Сказка с характером. Книга 2

Признаю свою вину, обещаю в качестве жеста доброй воли вступить в общество защиты ежиков и кормить их мороженым каждый день. Так что, прощаешь, или мне встать на колени?

Его слова звучали небрежно, однако смотрел он на нее… странно. Ника могла бы назвать его взгляд беспокойным, если бы не понимала, насколько это определение не применимо к самоуверенному господину Я-Всегда-Прав.

– Ну-у-у… – Она немного помедлила, кусая губы, злясь на Алана и устроенное им представление. Наконец собралась с духом: – Ладно, прощаю.

– Ты просто ангел, – умилился Леннард. – Я вот вряд ли смог бы так легко простить серьезную обиду.

– Всё правильно Ника сделала! – Дана погрозила главреду пальцем, нагнулась к Нике и поцеловала ее в щеку, нагнулась к Алану и тоже поцеловала его в щеку, а потом подмигнула.

Он улыбнулся Данизе, но тут же снова перевел взгляд на Нику.

– Значит, мир? – очень серьезно спросил он, протянув ей руку через столик.

– Угу. – Ника нехотя протянула руку в ответ, и не думая верить в искренность этих слов.

Его рука была большой и теплой. На несколько секунд Алан задержал ее кисть в своей. Зачем-то, согнув пальцы, щекотно провел по центру ее ладони. Ника подпрыгнула, словно от удара током, но Алан уже разорвал рукопожатие.

– А не пойти ли нам в парк? – предложила Даниза. – Там красиво и белочки.

Глава 5. О том, как сложно привыкать к новому

Юна долго стояла, словно громом пораженная, пытаясь переварить случившееся. Каждый раз, когда ей казалось, что еще хуже думать о Кейдене она уже не сможет, он тут же убеждал ее в обратном.

Он убил тетю Мервену, он с легкостью готов убить любого, он ни перед чем не остановится ради достижения собственной цели. И всё же она до сих пор продолжала любить это чудовище в обличье человека.

Ну что ж. Если у нее не хватает сил вытравить глупую любовь из своего сердца, она, по крайней мере, сделает всё возможное, чтобы он не узнал о ее чувствах. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Кейден узнал.

Пусть продолжает думать, что она его разлюбила или вообще никогда не любила – так будет лучше.

Юна направилась в ванную, умылась, а потом расчесала непокорные кудри той же самой расческой, что и в прошлый раз – нашла ее вместе со свежим, аккуратно сложенным полотенцем около кувшина с водой. С тоской подумала: эта расческа словно подтверждает, что птичка уже обживается в клетке, что она застряла здесь надолго. Может, и навсегда.