Русалки

– С обратной стороны холста имеется интересная надпись: «АНАР». Я не знаю, важно ли это для Вас и видели ли Вы её. Это Вам так, для заметки. И для будущей атрибуции, конечно. Возможно, это слово как-то связано с историей бытования полотна. Сама живопись, краски, манера полностью повторяют Крамского, но… Думаю, всё же, что это подделка, грамотно выполненная мастером своего дела. В общем, история довольно интересная, и мне бы хотелось взглянуть на результаты технико-технологической экспертизы, если Вы решитесь приобрести эту вещь.

Однако теперь, когда я Вам озвучил свои сомнения…

– Любопытно, любопытно, – прошептал коллекционер. – Конечно, Иван Николаевич, мы во всем разберёмся. И вот я решаюсь! Я покупаю картину!

– Но… – начал было я.

Старик оборвал меня:

– Да, да, Вы не ослышались. Вне зависимости от того, перу кого принадлежит сей шедевр.

– Позвольте, но…

– Это моё решение. И оно окончательно. Берём! Оформляйте документы на картину, как мы договаривались, и везите её в Петербург!

– Понял, – промямлил я.

 – Конечно, сегодня же оформляю передачу картину и, как только мою машину вернут из сервиса, сразу Петербург – к Вам.

– Прекрасно, просто чудесно! – я чувствовал, что Третьяков плотоядно потирает ладони. – Я буду ждать! А что с машиной? Неисправность?

– Да, не выдержала здешних дорог.

– Ясно, – старик явно торопился. – Что ж, Иван Николаевич, если захотите вновь связаться со мной, звоните на этот номер, иначе Элла вновь пустит вас по ложному следу.

– Хорошо, до связи! – выдохнул я и нажал на конец вызова.

«Вот же сукин сын! – пронеслась в голове ехидная мысль. – Про грехи что-то говорил, про надкусанное яблоко и так далее, а сам с молоденькой девчонкой забавляется! Чья бы корова мычала…»

Отрывок лекции И. Н. Эйна «Русское искусство XIX—XX вв.». Лекция читалась в СПбГУ студентам кафедры истории русского искусства

Тема призраков и потустороннего мира, как говорили в девятнадцатом веке, была очень опасной. И то, каким образом Крамской решил воплотить замысел своей новой картины «Русалки», завязанной на произведении Николая Васильевича Гоголя, поразило зрителей.

Положительные лестные отзывы критиков, благосклонные оклики, похвала друзей, оценка Павла Михайловича Третьякова – художнику рукоплескали, его превозносили.

А дальше началась мистика.

13:30

– Иван Николаевич! – окликнул меня знакомый звонкий голос.

Я спрятал телефон в карман джинсов и оглянулся.

Передо мной стояла Аглая.