Аномальный континент

Пришлось дать ему прикладом по затылку – здоровяк обмяк.

– Жора, отпусти девку! Разоружайте их, Джим, вяжи всем руки, – велел я, оглядываясь. – Владас, помоги Деду подняться. И в грузовик, оба. Живей!

Я вспрыгнул на подножку, заглянул в кабину и в кузов. Вонг уже сидел на лавке, уперев приклад ружья в бедро, давил ногой между лопаток лежащему ничком рыжеволосому рейдеру. И улыбался.

Джим, присев рядом с Кати, с которой только что слез Жора, стал вязать ей руки за спиной.

– Матрос, ты где веревку взял? – удивился я и спрыгнул на землю.

– В кабине, – Джим стянул концы морским узлом и перебрался к негру.

Жора быстро поснимал с оглушенных рейдеров оружие и ремни, покидал все в кузов, куда уже забрались Дед и Владас, вернулся и начал обшаривать карманы, утирая локтем кровь с разбитых губ. Я хотел его остановить, но передумал – вдруг у кого-то из них припасен складной нож или трубка-самострел. Всякое может быть, распутаются, нападут…

Глянув на ботинки рейдеров, я посмотрел на свои, крикнул: «Вонг, давай сюда!», сел и разулся.

Когда китаец подошел, махнул в сторону Кати.

– Тебе с нее все будет впору.

Вонг со своей неизменной улыбкой принялся раздевать девушку, усевшись ей на спину. Кати как раз пришла в себя и зашипела проклятья на английском, повернула ко мне голову, бешено вращая глазами, назвала меня кретином, Вонга – тупорылым ублюдком. Может, решила, что ее собираются изнасиловать – задергалась, пытаясь сбросить китайца. Тот покачнул головой и коротким тычком успокоил дамочку.

Куда он ей врезал костяшками пальцев, я не успел заметить, но Кати лишь дернулась и затихла.

Негр очнулся вновь и хрипло ругался на русском – необычно было слышать хорошо знакомые выражения и грязные словечки от чернокожего – в кузове грузовика стонал рыжий. Я сказал: «Заткните им как-то рты», после чего быстро избавил от одежды двух других рейдеров, один комплект отдал Владасу, другой надел сам. К тому времени Джим всех связал, запечатал рты кляпами, забрался в кузов и стал оказывать капитану первую помощь.

Он откопал где-то в кабине древнюю, как сама Пангея, медицинскую сумку, выгрузил из нее какие-то бутылочки и склянки и смазывал Деду ссадины на лице.

Напротив них на лавке сидел так и не переодевшийся Владас, и я спросил:

– А ты чего ждешь?

Он встряхнулся и стал натягивать штаны, а я повернулся к Жоре, который перебирал разложенные на полу в задней части кузова трофеи.