Новая империя

А Миша с Владом оказались правы. Весь Базар был усыпан листовками с моим изображением. Пришлось натянуть капюшон и удвоить бдительность. С паникой удалось справиться только ближе к выходу с Базара. А на главной дороге я двигалась, чуть ли не прижимаясь к стенам. Ну, что ж, дорогая, кажется, все началось сначала…

Кстати, для меня это не впервые. Меня искали во всех городах, где довелось побывать. Но еще нигде за меня не назначали награду. Это меня пугало. Признаюсь, очень сильно. Но больше всего меня пугает, тот факт, что все это происходит в трех городах от столицы.

И для этого у меня, между прочим, есть веские обстоятельства. Сейчас объясню.

Меня зовут Кэсседи Гримлок, теперь так зовут. Мне двадцать один год, и в городе L я живу почти три года. Всю свою жизнь я провожу в бегах, ведь я не простой воришка и нелегал, коих полным-полно в нашей проклятой Империи. Я объявлена врагом Империи Трибити и подлежу немедленному уничтожению…

Все началось больше двадцати лет назад. Тогда наша Империя была большой, сильной и прекрасной державой.

Люди не знали, что такое страдания, лишения и голод. Все было для людей. Мы жили в согласии с Властями и друг с другом. Но потом к власти пришел Микрол, и все изменилось. Он отнял свободу у всех, у кого только можно было ее отнять. Налоги повысились, цены возросли, права урезались. Началась эпоха тирании.

А после трех лет такой жизни в Империи появилось первое мятежное движение. Сначала правительство не обратило на это никакого внимания. Но возмущения росли, мятежников становилось все больше и так до тех пор, пока Микрол не признал их опасными для власти.

За мятежниками началась охота. Их находили, сжигали на кострах, вешали прямо посреди улиц, убивали в собственных домах целыми семьями. Не жалели даже маленьких детей. Многие из мятежников прятали своих детей, кто-то успевал, кто-то нет…

Я родилась в это самое страшное время. Мои родители были не просто мятежниками, а одними из предводителей этого движения. Они боролись за свободу своего народа и своих детей.

Они собрали под свое начало целый город. И, естественно, однажды их постигла участь своих сподвижников. Мне было всего пять лет, когда родители отвезли нас на окраину города и отдали другим людям. Больше ни я, ни моя старшая сестра их не видели.

А еще через три года, когда были уничтожены почти все мятежники, правительство объявило охоту на выживших детей мятежников. Для нас начались тяжелые времена. Нам пришлось прятаться.