Новая империя

– Ты боишься? – совершенно спокойно спросил Влад.

Я? Боюсь? Еще чего! Но свое настоящее имя я все равно не скажу, как не пытайте. Это слишком серьезная тайна, чтобы раскрывать ее малознакомым людям. Да и вообще такие тайны редко кому рассказывают.

Вопрос Влада остался без ответа. Я не могла сказать ему что-то однозначное. Да и не собиралась. Пусть думает, что хочет. Мне совершенно плевать. Я им не доверяю, пусть знают об этом.

– Нас ты можешь не бояться, – все так же спокойно продолжал Влад, – сама подумай, если бы мы хотели получить за тебя вознаграждение, стали бы мы прятать тебя здесь? Поверь, если сразу не сдали тебя, то и сейчас уже не сдадим.

Кем бы ты ни оказалась, мы не собираемся тебя закладывать.

Его голос был ровным и спокойным. Он не выражал никакого раздражения или недовольства. В отличие от Миши. Все, что он обо мне думает, было написано на его лице. Он никогда не скрывает своих эмоций. Я еще раз убедилась в немалой возрастной разнице между Владом и Мишей. Миша был импульсивным и несдержанным, что говорило о бурном нраве и отсутствии опыта.

Влад же напротив был спокоен и сдержан. В нем читалась мудрость опытного и потрепанного жизнью человека. Как они вообще умудрились подружиться?

Еще раз убеждаюсь, что Мише не больше восемнадцати, ну может девятнадцать. Ладно, двадцать, это предел. Да и к тому же, он не знает, что такое жизнь полная лишений. А вот Влад, похоже, видел многое. Сколько ему лет? Двадцать пять? А может больше? Что же он успел пережить?

Я тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону.

Даже если они и не собирались меня никому сдавать, я все равно не могу рассказать всю правду.

– Давай попробуем еще раз, – с нетерпением произнес Миша, – как тебя зовут?

Я подняла на него глаза. Он ждал.

– Кэсседи Гримлок, – все так же отрешенно ответила я.

Миша сплюнул от досады.

– Ну, не твое это имя! Не твое!

– Ошибаешься, – я продолжала все тем же спокойным и ровным голосом, – оно мое. Неважно как меня звали до этого.

Сейчас меня зовут Кэсседи Гримлок, и это имя останется моим до тех пор, пока я не выберусь из этого несчастного городишки. На данный момент это единственное мое имя, других у меня нет.

– Сколько у тебя было имен? – вдруг спросил Миша.

– Это уже неважно, – ответила я, рисуя едкую ухмылку, – тебе, мальчик, об этом все равно никогда не узнать. И, кстати, это уже будет совсем другой вопрос. Или ты забыл о наших условиях?

Миша снова сплюнул.