Клуб анонимных купидонов

Маг предлагал помочь ей полностью исправить зрение, но она отказалась, аргументируя свое решение тем, что на работе чувствует себя солиднее и увереннее, глядя на людей сквозь стеклянные линзы. А дома, когда напрягаться зрению было не нужно, она их снимала и смотрела на Григория своими ясными и теплыми глазами, радостно улыбаясь и сверкая ямочками.

Еще она любила для него готовить. Конечно, за почти полторы сотни лет, его уже нельзя было удивить какими-либо кулинарными изысками, он пробовал все, вплоть до самых что ни на есть экзотических и сложных в добыче и приготовлении блюд.

Однако было что-то в том, как она настаивала специально для него душистый чай или варила на плите кофе, выкладывала на тарелки свежевыпеченные булочки, а после ужина садилась вместе с Григорием на диван и клала голову ему на плечо.

Конечно, ему хотелось провести с Людмилой праздник, и теоретически он мог бы остаться в этот раз с ней. Однако в этой ситуации он видел и неприглядные стороны. Все-таки он маг высокого уровня, с хорошим положением в обществе, живущий в прекрасном волшебном мире, недоступном для обычных посредственных личностей.

И он красив! Да, красив, и ему не стыдно признаться в том, что этот факт приносит ему немалое удовлетворение. Он прекрасен! И разумеется, пользуется определенной популярностью в женском магическом обществе. Какие плюшки? Какой диван? Какой, к безрогому единорогу, «Голубой огонек»? Разумеется, он будет пить дорогое эльфийское шампанское и танцевать на натертом до блеска дворцовом полу, а также кружиться в воздухе, когда немного устанут (а это будет не скоро) ноги.

Он снова накинул на плечо алый плащ и воинственно посмотрел в зеркало. Неожиданно в голову пришла мысль, которую он тут же гневно отвергнул. Причем тут нарциссизм? Он вовсе не упивается своими положительными качествами, а просто констатирует их наличие!

И вообще, у нее есть дурацкая привычка называть его… Гришей! Его, известного как Григориана Венецианского! В обычном немагическом мире он, так и быть, скрепя сердце, согласился называться просто Григорием.

Но Гриша?

Однако следовало признать, что хотя его и коробило такое сокращение, в глубине души у него всегда теплело, когда она нежно произносила это дурацкое имя, слегка ероша его волосы и целуя в щеку. А в отместку он называл ее Милой, что так созвучно с ласковым определением «милая».

Так! Хватит! Он придет к ней на следующий день. Или через день, чтобы выспаться после бала и выглядеть так же хорошо, как и до него.