Лазурь. (не)Идеальная для тебя

На Блесса Нэшуорта и так возлагали немалые надежды, теперь же он, еще толком ничего не сделав, стал едва ли не национальным героем, который обязательно «все изменит». Когда-нибудь. Ага-ага, верю. Этот сноб… Справедливости ради, вчера он все же дал интервью, где честно признал, что пока немного растерян, но заявил, что не собирается противиться голосу судьбы.

Меня называли скромной девушкой, просто красавицей и надеждой всех кругов. Конечно, репортеры поняли, что платье на мне пожертвованное, но пока этому факту умилялись.

И как бы противопоставляли мою естественность всем безликим пустышкам, сделанным стилистами, косметологами и хирургами. Приятно, конечно, но… слишком много внимания.

Непривычно.

А вдруг я всех разочарую?

О покушении не писали вообще. Каким-то образом Нэшуорту удалось его скрыть. Нет, я верю, что вчера в центре внимания находилась именно церемония, но возникает закономерный вопрос: а полиция точно в курсе?

Не задумал ли «жених» сделаться «вдовцом», минуя стадию «мужа»?

Я катала эту мысль в голове так и эдак, почти привыкла к ней, когда дверь начала потихоньку открываться.

Не знаю, что именно меня насторожило, но инстинкт самосохранения заставил отодвинуть панель и вместе с планшетом стремительно скрыться под одеялом.

Затаиться.

Почти не дышать.

Секунда.

Две, три.

Я отчетливо слышала, как стучит мое сердце.

И со всей ясностью понимала, что напади на меня сейчас убийца, я решительно ничего не смогу ему противопоставить.

Блин.

Ненавижу эту беспомощность.

А тем временем тихие шаги прошли в палату…

У меня все обмерло внутри.

Шорох.

И тихий стук.

Нервы сдали, и я распахнула глаза.

– Доброе утро, – вежливо кивнул мужчина в деловом костюме и, уже не опасаясь наделать лишнего шума, грохнул на пол корзину с гортензиями и зашуршал пакетами. – Простите, не хотел вас разбудить.

– Вы кто?! – голос предательски сорвался.

– Витард Фарне. Доверенное лицо вашего жениха. – Он бросил взгляд на гостинцы и невесело хмыкнул.

 – Сегодня по какому-то случаю еще и посыльный.

– Коне-ечно, самому ему заявиться корона мешает. – Не знаю, зачем я это сказала.

– Корона? – удивился мужчина, который выглядел раза в два старше Блесса.

Наверное, у них так не говорят.

– Высокомерие, снобизм и непомерное чувство собственной значимости. – Обычно я не брызжу ядом, а тут… нашло.

Вдох-выдох.

Нужно восстановить спокойствие.

Вот еще, тратить эмоции на всяких!..