Михаэлла и Демон чужой мечты

– Ну так что, будем говорить? – снисходительно уточнил Ффруа.

Молчу. Я уже все сказала. Не моя вина, что меня не пожелали услышать.

Наверняка в том ларце что-то важное, раз его так все ищут…

– Значит, не хочешь по-хорошему? – Джереми Ффруа вновь сорвался на шипение. – Ты понятия не имеешь, с кем связываешься! Я сгною тебя в этом подвале! Будешь сидеть тут без еды и воды! Прикажу сломать тебе пальцы, один за одним…

И ведь он и правда может все это проделать. Я втянула голову в плечи, но душевных сил не хватило ни чтобы заплакать, ни чтобы воззвать к покровителям.

Глаза господина Ффруа загорелись каким-то предвкушающим огнем. Меня затопило бессильное осознание: мучить все-таки будут. Я была как никогда близка к грани, какой-то внутренней черте.

– Это должно развязать ей язык, – прошипел мой мучитель. – Орн, принеси щипцы.

Из моего горла вырвался сухой судорожный всхлип. Но никто из присутствующих не расслышал этого звука, потому что в тот же момент где-то над нами пронзительно заорала какая-то женщина.

Вот во мне нет магических сил… Интересно, если, умирая, я прокляну этих мерзавцев, им хоть что-нибудь будет?

Гулкая тишина висела, кажется, над всем домом целую минуту. Будто даже не дышал никто. Мужчины подозрительно уставились на укутанный мраком коридор, тянувшийся к лестнице, но ничего не происходило.

Орн отмер первый, очевидно, вспомнив про поручение хозяина и торопясь его выполнить.

Никто из нас ничего не видел, и вряд ли кто-то хоть что-то успел понять. Но порыв промозглого воздуха точно ощутили все. Блекло-оранжевое с проблесками синего пламя, окутывавшее верхний конец факела, сильно затрепетало и погасло. Орн грубо ругнулся. Один вздох. Узкое темное пространство озарила белая вспышка, похожая на молнию. И я увидела, как на стены летят кровавые брызги, а медведеподобный слуга господина Ффруа, хрипя, оседает на земляной пол.

Потом глазам стало больно, и происходящее на некоторое время скрыла пелена набежавших слез. Когда же удалось ее сморгнуть, Ффруа лежал на полу лицом вниз, а рядом с ним, заинтересованно оглядываясь по сторонам, будто силясь понять, где находится, стоял уже знакомый мне по подсмотренному ритуалу беловолосый тип. Он так и не озаботился разжиться хоть какой-нибудь одеждой.

Я думала, что научилась безразлично относиться к смерти.