Михаэлла и Демон чужой мечты

Это его горящие золотом глаза и руки, окутанные белым светом, сквозь который устрашающе торчали когти, так впечатлили.

– Вы кто? Что вам нужно? Михаэлла?! – Голос старика звучал визгливо.

– Преступница, за которую объявлена награда, сама к тебе в руки пришла. Что же ты не радуешься? – полюбопытствовал Тавиш.

Судя по тому, как позеленел Ритхель, обрадоваться у него упорно не получалось.

Но быстро сориентировался, надо отдать ему должное. И одна рука управляющего потихоньку потянулась к статуэтке, стоящей на краю стола, – простенькому шарику из цветного стекла на резной деревянной подставке.

Со стороны это выглядело нервным движением, не более, поэтому я поспешила предупредить сообщника:

– У него там сигналка для вызова патруля и вообще всех, кто услышит.

Парни-то наверняка в лес ушли, но мало ли кому взбредет в голову погеройствовать?

– Пусть не надеется, она не сработает, – самоуверенно заявил Тавиш.

Однако надежду так просто было не убить, и трясущаяся ладонь Ритхеля сжала подставку, а большой палец принялся тереть стекло.

Я втянула голову в плечи, готовая услышать противный оглушающий звук. Но миг прошел, другой, а ничего так и не произошло… Разве только Тавиш разозлился.

– Я же сказал, не сработает! Куда руки тянешь?!

Жутковатые глаза полыхнули, и, словно им в ответ, свет вокруг ладоней разлился ярче. Стеклянный шарик взорвался, осколки брызнули в разные стороны. Кажется, один даже меня царапнул, но я была слишком поглощена происходящим, чтобы обратить на это внимание.

– Давай без глупостей, – миролюбиво предупредил Тавиш, закрывая окно и дверной проем белесыми щитами.

Ритхель активненько так закивал:

– Ч-что вам нужно?

– Угадай, – предложил мой… ну почти герой. – Предупреждаю, попытка всего одна.

Желания срочно проститься с жизнью у Ритхеля раньше не наблюдалось, и подлость он явно за собой знал, но вместо ожидаемого и единственного верного ответа начал блеять что-то совсем уж невнятное:

– Я сниму листовки… И позволю вам уехать… Даже денег в дорогу дам.

Только пощадите!

Так противно стало. Даже не от его воплей, а от ощущения, что меня за дуру держат. Опять.

Негодяю неоткуда знать, что ограбленная сиротка в курсе его делишек. А признаваться в них он явно не планирует.

– Ответ неправильный, – отстраненно отметил Тавиш и медленно направился к управляющему, поигрывая когтями.

Тот тяжело упал на стул, отчего несчастный предмет мебели жалобно скрипнул.