Михаэлла и Демон чужой мечты

– Надо говорить «Михалена, господин», – тявкнула из-за плеча огромного охранника рыжая девица, которая сразу перестала казаться мне такой уж красивой.

И ведь знала, что она нарочно исковеркала мое имя, а все равно зачем-то поправила:

– Не Михалена, а Михаэлла.

– Нахалка, – сморщила тонкий носик рыжая.

Но тот, кого предлагалось величать господином, только развеселился.

– А я – Джереми Ффруа. Девять лет уже хозяин этого дома и трех окрестных деревень, – представился он, потом повернулся к рыжей и скомандовал: – Беата, сестренка, поднимись наверх, распорядись насчет обеда и организуй мне стул.

И когда обладательница невероятного платья попробовала снова открыть рот, он продемонстрировал, что умеет быть не только обаятельным, но и жестким:

– Живо и без возражений!

– Как тебе будет угодно, брат, – ядовито прошипела она и унеслась прочь.

Внимание господина Ффруа вернулось ко мне. Он шагнул ближе, осторожно протянул руку и сдвинул с лица платок. Но вместо обидных слов, которые я уже приготовилась услышать, лишь сочувственно вздохнул.

– Трудно, наверное, с этим живется?

Подсохшие язвы покрывали лоб, нос, правую щеку и почти весь подбородок. Большую часть времени они не беспокоили, но в жару начинали жутко чесаться. В остальном же вели себя примерно как угри, с той лишь разницей, что никогда не проходили.

– Я привыкла.

А вот жаловаться и вообще обсуждать это с кем-либо – не привыкла и сейчас чувствовала себя как рыцарь из детской сказки, если бы перед боем с шестиглавым змеем с него сняли все доспехи.

– Зачем я здесь? – попыталась спастись от неприятной темы.

Господину Ффруа как раз принесли стул.

Джереми опустился на него, кивнул и задумчиво начал:

– Тебе знакома некая Аделина Бернежка?

Прямо так и почувствовала, как расширяются мои глаза.

– Нет. А кто это?

– А Марта Ритара? – Отвечать вопросом на вопрос, вообще-то, невежливо!

– Это моя родная мама, – нехотя подтвердила я. – Она давно умерла.

Сомневалась, объяснят ли, все же не такого я важного полета птица, но господин Ффруа снисходительно улыбнулся и пустился в разъяснения:

– Насколько знаю, эта Марта была помощницей лекаря и одно время работала на острове, куда ссылают преступников, приговоренных к пожизненной каторге. – Начало истории казалось захватывающим. – По проверенным сведениям, одна из заключенных сообщила ей, где находится весьма ценная вещь.