Дурила

– Ты слышала ночью крик? У меня аж давление подскочило, – пожаловалась баба Маня. – Что случилось?

– Ничего не слышала. В коем-то веке спала как убитая. Вместо десяти таблеток валерьяны приняла двадцать. Ох, давно я так крепко не спала!

– Такой сильный женский крик стоял. Ты не представляешь! Только я подошла к окну, все закончилось. Но я не поленилась, вышла из дома. Думаю, вдруг убивают кого-то – надо помочь. Вот, слушай. Вышла я, крика уже нет. Но возле дома Благовых стояла какая-то машина. Знаешь, как их там называют, внедорожник, по-моему.

Подозрительно это как-то все.

– Чего подозрительного?

– Не знаю. Чувствует мое сердце, что-то здесь не ладно. Крик шел, как мне показалось, со стороны этой машины. Раньше ее здесь не видела.

– Ну и что? Может, родственники приехали или гости.

– Ни разу не видела, чтобы к ним приезжал кто-то.

– Это ни о чем не говорит, – насупилась баба Маня, аргументы подруги ее не убедили. – Ты стала слишком подозрительной. Уверена, ночью случилась очередная размолвка между Анной и Федором.

В нашей забытой богом Лопатихе ничего не происходит. Ни хорошего, ни плохого. Сама знаешь.

– Говорю же тебе: нет. Не веришь мне, за дуру держишь!

Разозлившись, баба Маня молча развернулась в сторону дома. Ее подруга так же горделиво отправилась в другую.

День предвещал дождь. Небо медленно чернело, ветер швырял по Лопатихе газеты и сухую траву.

С момента встречи с Анной прошла уже неделя, а Сашка до сих пор не отправил письмо. Он решил, что пора сделать это.

Слишком совестно было, что не сдержал обещания. Парень мысленно видел, как Анна бродит по дому и ждет новостей. Шаги, как метроном, отмеряли конец нынешней ненавистной Сашкиной жизни. «Надо поторопиться», – с этой мыслью он улизнул из дома.

Возле почтамта было пусто. Как только Сашка опустил конверт в ржавый синий ящик, застучал дождь.

– Прыгай, подвезу!

На своем «Урале» в черном дождевике сидел дядя Степа. Когда он седлал мотоцикл, то, как ковбой, держался прямо и разговаривал резко.

И это был не тот дядя Степа, которого знал Сашка.

– Что тут делаешь? – морщась от хлеставшего по лицу дождя, спросил дядя Степа.

– Письмо отправлял.

– Неужели сейчас молодые пишут письма?

– Пишут.

Дядя Степа рассеянно хмыкнул.

– Ночью такой крик был. Слышал?

– Нет, ничего не слышал. Крепко спал. Наверное, каких-нибудь алкашей занесло из соседней деревни.

– Хм… – протянул дядя Степа. – Поживем – увидим.