Дурила

– Настя, ты сейчас врешь! Нам надо выбираться отсюда. Ты сама об этом думала. Не так-то все тебе нравится, как ты говоришь.

– Знаешь что? Это мое дело! Мне самой решать, во что верить!

Настин нос брезгливо сморщился гармошкой.

– Забудь про этот разговор. И, пожалуйста, ничего не рассказывай матери.

– Забыли, – снисходительно согласилась Настя. – Но ты задумайся. Мы знаем то, что другим неведомо. Мы особенные. Пожалуйста, ничего не отвечай.

– Пусть так, – не сдержался Сашка. – Почему тогда не приносить в жертву куриц, свиней и прочий скот?

– Потому что у всего есть своя цена.

– Я не согласен!

Сашка воскликнул так, будто ему только что вынесли приговор, который он незамедлительно хотел обжаловать. Настя пошла прочь легкой танцующей походкой. Сашка был раздавлен.

Целый день он старался не попадаться домочадцам на глаза. Предстоящий ритуал занимал все мысли матери. Ее настрой передался остальным членам семьи – суетились все. Настя несколько раз перемывала посуду. Сережа беспокойно слонялся по дому.

Отец пытался одновременно и траву косить, и сарай чинить, в итоге плюнул на все и сказал, что займется этим в другой день. Такое поведение ему было не свойственно. Он предпочитал не откладывать на завтра то, что мог сделать сегодня.

Сашка понимал, что убежать можно только этой ночью. Другой возможности не будет. Завтра, когда небо прорежет молодая луна, девчонку принесут в жертву. Сашка решился: он не Грегор Замза, чтобы терпеть ненавистную себе жизнь. Если уж он и будет превращаться, то только в насекомое, имеющее крылья, а не в большого неповоротливого жука.

6

Было очень темно, Сашка боялся включить фонарь. Продираясь сквозь лес, он все время оглядывался. За ним плелась девчонка, имени которой он не знал. Лес мрачно нависал над молодыми людьми. Казалось, весь мир взбунтовался против Сашкиной новой жизни. Его обязательно найдут по треску веток под ногами, сбивчивому дыханию или уханью совы, которая, будто нарочно, указывала на беглецов.

– Давай отдохнем.

Я больше не могу, – девчонка плюхнулась прямо на корни.

– Хорошо.

Сашка освободил плечи от тяжелого рюкзака.

– Что происходит?

– Давай потом поговорим?

– Я хочу сейчас! Вы меня убить хотели?

Девчонка зарыдала, ее лицо заблестело от слез. Сашка ничего не хотел объяснять. Он был очень вымотан, и этот разговор начинал ему действовать на нервы.

– Послушай. Я тебе все расскажу, только потом. Ладно?

– Ладно. А как мне к тебе обращаться?

– Саша.