Связанные кровью

Не все решились вступить в армию Ордена, но те, кто решились, сделали это исключительно из-за того, что были уверены в силе новых глав города. В столь суетном течении времени Феликс не заметил исчезновения одного из Охотников. Хотя когда по городу пронеслись слухи об исчезновении людей, он начал задумываться.

Также внутри нового Совета появились симпатии. Юная Эмилиа стала довольно часто общаться с Клеменсом, и он пленил её своим обаянием. Сам же мужчина не испытывал таких же нежных чувств к младшей Красной Шапочке, но нагло пользовался её вниманием.

С другой стороны, уже давно былое обожание Маркусом Силесты стало зарождаться в настоящие чувства. Ранее он просто восхищался ею. Но теперь и она обратила на него свой взор. При этом запрет уже изжил себя. С объединением их отрядов правила поменялись сами собой.

Чтобы получать необходимую силу, в крепость наняли тех, кто позволяли пить свою кровь. Валериа просила резать руку и наливать немного крови ей в бокал. Девушке казалось варварством кусать кого-то.

Остальные были не столь брезгливы.

Королю дали возможность управлять финансовым и культурным состоянием города. Ему пришлось быстро навёрстывать упущенное и помогать в этом своему юному преемнику. Феликс совместно с Валерией разрабатывал стратегию военных действий. Шпионы приносили вести, что помимо большого количества соперников, у них серьёзная дисциплина. Доносчик рассказал, что каждый приказ Каллисты выполняется беспрекословно. Вплоть до «сидеть!» или «стоять!».

А тренировала их именно она.

Такого же подчинения не было даже у Охотников и Красных Шапочек. На общем собрании они пришли к выводу, что им всё равно не хватит сил, чтоб победить.

– А если нас будет больше? – предположил Лукас.

– Каким образом? Ведьма мертва, – отрезал эту идею Феликс.

– А если предположить, что есть другой путь? – продолжил Лукас.

Все моментально повернулись на него, кроме Клеменса. Он знал правду, но не желал её говорить. Он решил сделать вид, что не имеет к этому отношения.

– Даже, если и есть способ, навряд ли кто-то захочет такими стать, – решил Феликс. – Мы умерли и возродились с жаждой крови. Стали иным воплощением нашего врага.

– Не тебе решать судьбу других, брат. Человек, испивший нашей крови, сможет получить нашу силу. Не думаю, что многие откажутся.

– Меня пугают твои речи, брат!

– Может, главой должен быть тот, кого не пугают такие целесообразные предложения? – предположил Лукас.