10000 лет до нашей эры. Книга 2

Так и есть, одна из них была той самой избранницей Асгейрра, которую я пыталась защитить с помощью огня. Она и указала, ни капли не смущаясь, на меня пальцем третьей женщине, тоже блондинке. К ее ноге, цепляясь за юбку, жалась девчушка лет четырех с пепельно-белыми волосами.

Превосходство как ветром сдуло. Самомнение опустилось до нуля и даже ниже.

На острове жили две бывших избранницы Анкхарата – и, вероятно, одну из них я только что нашла.

Вместе с дочерью.

Ну, и как ты поступишь теперь, Майя?

* * *

– Ты нужен мне, – упрямо произнесла Таша.

Она стояла перед черным гигантом, мокрая с ног до головы. Вода капала с ее коротких облепивших голову и шею черных волос. Таша привела с собой еще два десятка женщин и сразу направилась к Шейззаксу со словами, что он должен спуститься с ней обратно в низину.

Когда появилась Таша, Эйкинэ отступила от Шейззакса ко мне.

Я оглянулась на мужчин острова. Им быстро нашлось занятие: они готовили ветви, чтобы строить укрытия.

Я заметила два кинжала из темного камня на бедрах Таши. Раньше их не было.

Черный гигант бесцеремонно ткнул в меня пальцем со словами:

– Шейззакс обещал.

– Здесь с ней ничего не случится! Помоги мне! Вода прибывает.

– Таша права, – кашлянула Эйкинэ.

Шейззакс обернулся с удивленным видом, мол, на чьей ты стороне, женщина?

– Если кто здесь и может помочь ей, то только ты, – сказала Эйкинэ.

Он покосился на меня, и я кивнула.

– Тогда Шейззакс идет с тобой, – решился гигант.

Таша первая, не оборачиваясь, направилась к спуску. Она излучала силу и решительность. Конечно, ее одежда, как и у всех, насквозь пропиталась водой, но она не переваливалась, как пингвин, и не горбилась под тяжестью намокшей туники, как я, например. Пока она шла, к ней подлетали другие женщины, и Таша отдавала приказы, не замедляя шага. Она единственная была одета в подобие доспеха – тщательно подобранные плоские раковины, вплотную пришитые друг к другу, создавали впечатление панциря.

Шейззакс направился следом. У него тоже имелся каменный кинжал на бедре. Еще несколько коротких ножей для метания крепились широкими кожаными полосами, пересекавших грудь и спину.

Эйкинэ коснулась моей руки.

– Лучше бы это был ливень, правда? – сказала она. – Бедная моя голова. Похоже, это надолго.