10000 лет до нашей эры. Книга 2

Земля под ногами тоже набрала воды, от мехов растекались лужи, и в них плескались дети.

В последний раз мы спустились вниз и вернулись с листьями, которые удалось нарвать, не сходя с горной тропы. Адан лежал в прежней позе, связанный по рукам и ногам крепкими веревками. И хотя свободного места на вершине почти не было, обитатели острова держались поодаль от Сына Бога и его орла.

Ничего из случившегося не возмутило гигантскую птицу. Орел Анкхарата не был таким спокойным. Он норовил показать характер даже во время полетов, как часто жаловался Анкхарат, а вот орлу Адана, казалось, достаточно сказать: «Довези меня до острова» – и можно будет спать всю дорогу.

Теперь меня уже не удивляло, что птицам не давали имен. Я понимала Нуатл лучше. Имя означало привязанность, любовь, преданность, заботу и даже близость к Богам. Одним словом, многое. А для Сыновей Бога орлы были лишь атрибутом власти, а чувства – неприемлемы в любом их проявлении.

Когда со строительством шалашей было покончено, женщины острова впервые согласились принять помощь Безмолвных сестер.

Они принялись плести корзины и веревки из тех лиан и листьев, которые мы им приносили.

Вся запасная одежда, которую все-таки удалось высушить, досталась детям. Их переодели и уложили в просторном шатре из шкур животных, наброшенных на древесный каркас. Он был единственным, даже у Таши такого не было. Остальные шалаши были из веток и листьев.

Лепешки, которые захватили из лагеря при бегстве, тоже раздали детям. От сырости лепешки набухли и есть их стало проще.

Взрослым досталась рыба, которую мужчины раздобыли с помощью копий ниже по склону.

Моему более сильному, чем голод, желанию – высушить одежду – не суждено было сбыться. Таша запретила разжигать костры. Рыбу ели сырой. Старшая из Безмолвных сестер приняла три рыбины из рук мужчины, и это тоже случилось впервые.

В с сумерках мы молча съели разделанную каменным ножом рыбу. Вокруг было бесконечно много воды, но пить было нечего. Ту опресненную воду, что удалось добыть, отдали детям.

Капли медленно проступали с подвешенных на деревьях кожаных мешков, наполненных океанической водой и смесью глины с камнями. Желающих было куда больше, чем чистой воды.

Впервые с того дня, как Тигр поделился со мной едой, я вновь ела сырую рыбу. Теперь я понимала, сколько мужества требовалось, чтобы разделить со мной пищу. В тот миг Тигр и остальные считали меня уроженкой Нуатла. Они имели полное право убить меня там, на берегу Спящих Драконов.