Королева мертвых

Вдоль них, от пола до самого потолка, тянулись полки, заставленные стеклянными пузатыми колбами, наполненными той самой зеленой жидкостью.

Снаряды.

Вероятно, это не все запасы Даерона. Есть еще, если их хватит, чтобы дойти до залива. А для чего нежити кровь живых?

– Шевелись! – ткнул его носком сапога Ка'аз-Рат.

Парук не поднял головы, только кивнул. Грубые лоскуты, которыми ученики обмотали его израненные пятки, уже набухли из-за крови.

– Отведите этих и приведите следующих, – хрипло приказывал мертвец, – нам понадобится много крови, – с этими словами он вышел.

Знакомый по клетке коротышка уже натянул свои сапоги и подполз ближе.

– С ума сойти… – пробормотал он. – Видел ее?

Ученики велели им подняться. Парук осторожно наступил на раненные ступни и мягко перекатывался с носка на пятку, пока ученики связывали их с коротышкой вместе. Шовчика нигде не было.

Это был его шанс. Плохо только то, что его связали одной с гномом веревкой.

Мертвый мальчик потянул их за веревку и повел за собой.

Второй ученик вел еще двоих, но они быстро отстали – один из пленников потерял сознание. Парук внимательно глядел по сторонам, и быстро понял, что из-за упадка сил после продолжительного кровопускания никто не ожидал побегов. Он воздал хвалу предкам Троллхейма, что после кровопускания к помощи такого четырехрукого чудовища, как Шовчик, который мог усмирить любого, уже не прибегали.

Парук тоже чувствовал слабость. Раньше он вырвал бы веревку из костлявых пальцев ученика одним рывком.

Сейчас, когда они отошли на приличное расстояние от каменного убежища, но еще не дошли до клеток, он со всей силой, на которую только были способны его бесчувственные пальцы, раза три дернул за веревку.

По-прежнему, шел дождь, а рядом с ними не светили факелы. Даже сейчас Парук был выше и тяжелее мертвого мальчика, который замер от неожиданности, когда веревка выскочила из его рук. Парук толкнул его в грязь лицом и побежал прочь от желтых пятен и шатров, от которых несло медным запахом крови.

– Э-э-э-эййй! – крикнул коротыш.

Проклятье.

Не говоря ни слова, Парук подхватил его и подсадил себе на спину, как ребенка. Бежать сразу стало тяжелее. Коротышка хоть и был в половину его роста, но весил, кажется, как вполне упитанный взрослый мужчина.

– Шо-о-овчик! – вдруг прямо в ухо заорал коротыш.

Из тьмы проступило бесформенное тело. Монстр зарычал.

Коротыш ошибся.