Флориендейл. Одна из них

И неурядицы… Как жаль, что Эстель тогда ещё не догадывалась – не всякую размолвку можно разрешить улыбкой.

Куда подевалась та маленькая девочка, верившая в сказку? Сказка обернулась кошмаром, мечты рухнули и погребли под собой весь мир. Её страны больше нет, её семьи больше нет, и она должна с этим жить! И растить ребёнка, который ей чужой.

– А помнишь, как всё было раньше? – усмехнулся Роттер.

– Да… – почти беззвучно прошептала Эстель.

– Больше так не будет никогда.

Часть 1

?

Колокол в посёлке гулко ухнул – наверное, шесть утра.

Лидия остановилась на секундочку, натянула шапку на замёрзшие уши и оглянулась на пустую дорогу за спиной. Ни души, только вдали сверкают несколько огоньков. И кому не спится в такую рань? Ну, кроме неё, конечно.

Она хихикнула и побрела дальше, осторожно балансируя и иногда поскальзываясь на льду. Эх, брат её по стенке размажет, если узнает, что она убежала в поле без старших девочек. Вообще-то Стафис запретил ей соваться туда одной и попросил Мари и Касси её сопровождать, что они и сделали накануне… Но всё зря! Они опоздали: солнце поднялось, лепестки ориенты съёжились и сложились в плотные бутоны.

Снова будить сестёр Клингер затемно Лидия постеснялась, поэтому решила попытать удачи самостоятельно. В конце концов, не маленькая уже! А что брат сказал… Он же старший, ему положено за неё переживать и запрещать всякое.

– Ну вот и пришли наконец, – пробормотала Лидия, негнущимися пальцами складывая карту с размеченными секторами.

В Цветочном округе можно было найти цветы со всех концов Соединённой Федерации и даже из Поверхностного мира. Здесь их выращивали, собирали в букеты, сушили лепестки и листья, продавали в аптеки и на парфюмерные фабрики, варили нектары, мармелад и ещё всякое разное. Секторов было много, но Мари научила Лидию читать карту. И сейчас она замерла на границе между полем цветущей ориенты и большим участком под лиаверы, пока что пустым и перекопанным, как и большинство территорий Цветочного округа в конце зимы.

Ориента вовсе не была каким-то особенным цветком; ту же лиаверу ценили гораздо больше – за аромат, красоту и полезные свойства. И всё же Лидии нужна была именно ориента: она напоминала о маме, о севере. Склонившись над голубыми цветками, девочка отчётливо услышала в голове мелодию любимой колыбельной и хриплый мамин голос.