Мемория. Корпорация лжи

Мелькнуло перекошенное лицо оглянувшейся женщины, ей в щеку угодила пуля. Брызнувшая из раны кровь попала Фрэнку на одежду, заставив его отшатнуться. Оглянувшись, он скрылся от стрелка за ближайшей колонной и понесся изо всех сил за отходящим поездом.

Он все-таки догнал состав. Оттолкнувшись от края платформы, вскочил на подножку под окном машиниста в последнем вагоне. Но ноги соскользнули с узкого приступка. Вскрикнув, он схватился за дворник на стекле и не смог удержаться. Потная ладонь начала сползать, дворник – отгибаться в сторону.

Фрэнк перехватил поручень ниже, едва не свалившись на рельсы. Шпалы мелькали под ногами, страх перед падением сковал тело и разум. Он закричал во все горло, сбоку мелькали колонны, люди, лился свет ламп, а поезд набирал ход и вот-вот должен был скрыться в темном туннеле.

Колено ударилось о какой-то выступ, Фрэнк заставил себя посмотреть вниз – штанга прицепного механизма выступала из-под вагона на несколько дюймов.

Глава 5

Из широкого окна во всю стену открывался вид на Манхэттен. Сменившийся ветер гнал тучи в сторону океана, на мгновение в просвете между ними полыхнул закат, залив алым крыши зданий и гигантскую стройку в прибрежной полосе. Капитан Бад Джессап невольно прикрыл глаза и отвернулся. Перед ним за столом сидели двое: Рассел Джефферсон Клейни – конгрессмен, почетный председатель совета директоров «Мемории», и Джо Бинелли – управляющий корпорацией.

Дверь в зал заседаний совета приоткрылась, вошла секретарша со свежесваренным кофе на подносе. Пока она расставляла чашки, седовласый Бад смотрел на Клейни и удивлялся: почему этот лысый старик, старше его почти на полтора десятка лет, так хорошо выглядит? Кожа на лице гладкая, есть едва заметные морщины у глаз, но скулы, череп… поразительный эффект – словно покрыты лаком, блестят, как дорогие панели орехового дерева на стенах зала.

Бад потер щетинистый подбородок и перевел взгляд на Бинелли. По сравнению с Клейни тот просто развалина – рыхлый, заплывший жиром боров, растекшийся в кресле. Фигурой гораздо крупнее покойного Бэггинза, шея скрывается за вторым подбородком, обвислые щеки, заметная отдышка. Вцепился толстыми пальцами в край стола, будто его на скотобойню сейчас поведут. Нервничает.