Мемория. Корпорация лжи

В столице всё восстановили, здание Капитолия как новенькое, отделения «Мемории» уже на каждом углу, и продолжают открываться новые. И переселенцев у них почти не осталось, многие получили статус гражданина…

Таксист затормозил на запрещающий сигнал светофора перед перекрестком, обернулся, хмыкнул в усы и показал свой электронный браслет с помигивающим оранжевым квадратом на правом запястье, что означало: он заработал гражданство, воюя в отрядах генерала Хоппера.

Фрэнк смущенно опустил глаза.

Его браслет мигал зеленым – родился после войны, получил статус автоматически.

– Тебе повезло, парень. – Таксист обнял руками руль, тронул машину с места, когда на светофоре зажегся зеленый. – У тебя есть дом, работа, девушка… – Голос у него был низкий и сильный. Бросив взгляд на Фрэнка через зеркало заднего вида, он ухмыльнулся и добавил: – Ты не терял друзей и близких.

– Почему вы… – Фрэнк осекся.

Ему давно не выпадал случай поговорить с ветераном, хранившим память о войне.

Так получилось, что близкие ему старики, кто застал сражения между Хоппером и Бильвилем, уже умерли или сходили в «Меморию», чтобы стереть воспоминания минувших лет. Где-то в городе жил тренер Фрэнка по боксу. Наверное, он, как и многие, посетил одно из отделений корпорации и забыл не только войну, но и своих учеников. Он мог уехать из Нью-Йорка куда угодно. Тренер всегда говорил о свободе, трактуя значение слова во многих смыслах. В юности он казался Фрэнку самым мудрым человеком на свете, был кумиром, служил примером во всем.

Сколько они не виделись? Фрэнк попробовал подсчитать и понял, что минуло почти десятилетие. Редкие звонки и поздравления с праздниками не в счет. Надо обязательно навестить тренера, познакомить его с Кэтлин… Фрэнк отчаянно потер ладонями лицо и сплел пальцы в замок. Он вел себя как последняя свинья, забыв про человека, который заменил ему отца. А если тренер не вспомнит его?.

.

– Почему – что? – Пожилой таксист смотрел с прищуром в зеркало. – Почему не избавлюсь от прошлого?

Фрэнк кивнул и расцепил пальцы.

– Пока половина гражданских счастливо стирают воспоминания, но живут за чертой бедности… – Ветеран перевел взгляд на дорогу. – Пока под боком резервация, а в ней полно этих грязных ублюдков переселенцев… – Он неожиданно замолчал, крепко сжал руль и сгорбился, втянув голову в широкие покатые плечи борца.