Уютная Академия

Отчаянно хотелось закрыть за собой дверь комнаты и хоть на несколько минут расслабиться.

– Четвертый этаж, пожалуй. – А выражение лица пакостное, точно такое, как на миг мелькнуло у ректора. – В сорок седьмую иди. Там, правда, соседка вредная, но ничего, как-нибудь уживетесь.

Соседка?

Черт.

Пальцы с силой вцепились в ручку чемодана. Это же общежитие! Конечно, у меня должна быть соседка! И чудо, что только одна. Следовало быть готовой. Но я единственный ребенок в семье и даже в летний лагерь никогда не ездила.

С трудом представляю себе, каково это – делить комнату еще с кем-то.

И мне только что намекнули, что этот «кто-то» – особа малоприятная.

Отлично.

Сладенько улыбаясь, гномка вручила мне ключ с брелком в виде синей кисточки. Ключ старинный, с хитрыми зубцами и узорами. На мой вкус, брелок на нем лишний.

Начинаю тихо ненавидеть всю эту уютную муть.

Провожатая нить унеслась куда-то вперед по коридору. Я же нацепила на лицо самую фальшивую из своих улыбок, пожелала гномке хорошего дня и только потом отправилась в указанном направлении.

Кажется, без искусства лицемерия здесь не выжить.

Пока поднималась на свой этаж, успела подготовиться к самому худшему. На что там способны психованные девчонки? Надеюсь, мне не попытаются вцепиться в волосы прямо с порога?

Дверь оказалась деревянной, с бронзовой ручкой в виде изогнутой метлы. А вверху висел золотой номер – «47».

Кисточка дернулась и извернулась, указывая направление.

Я улыбнулась – просто она мне ладонь пощекотала – и вставила ключ в замок.

Проворачивался он трудно. Очевидно, это было частью местного антуража.

А дальше… Я едва не разрыдалась от облегчения. Переступив порог, я оказалась в небольшой гостиной. Только она-то и являлась общей. Крошечная, там едва-едва вмещался мягкий диван, несколько разбросанных по полу подушек, стол и горшок с фиалкой на подоконнике. Но главное, три двери вели в отдельные спальни и ванную. На последней красовалась смешная фигурка мультяшной девочки, принимающей пенную ванну.

Собственно, из ванны торчали только непропорционально большая голова с шапкой пены на макушке и под странным углом оттопыренная нога. Как я ей сейчас завидовала! И кривой ноге, и всей остальной фигурке.

Губы дрогнули в улыбке. А жизнь-то налаживается! Потому что общий душ точно бы стал для меня психологической травмой. Как представлю – бр-р.

На двери слева выпуклыми золотыми буковками выделялось имя – Нура Хаджесс. Ага.