Сын на вечер

Как вариант, оставить сестру… Можно, и даже нужно, чтобы она хоть раз разгребла свои проблемы сама, чтобы прочувствовала, каково это – плохо спать и недоедать, чтобы поняла, в конце концов, что за любой необдуманный поступок нужно отвечать. Но, черт, я брат. Причем, старший брат, который обещал матери не бросать кровиночку и вытаскивать из ж… из жизненных неурядиц. Только меня никто не предупреждал, что Ангелина в эти неурядицы будет стабильно залезать по самую макушку, а захлебываться буду я.

Выпив две чашки крепкого кофе и заточив несколько бутербродов с маслом, я пошел в агентство, словно на казнь.

Несколько раз чуть не развернулся, но все-таки сила воли у меня была… или это сила безысходности? В любом случае, приходилось заставлять себя идти дальше и не думать о том, где я возьму время хотя бы на сон.

В общем, сегодня я решил, что если мне не удастся устроиться на работу, то поеду к сестрице, посажу ее перед мужем и попрошу все рассказать. За чистосердечное признание наказание чаще всего более щадящее.

Вот и пусть кается супругу! Хотя, я при любом раскладе поеду к ним, так как всю сумму в любом случае не осилю, потяну лишь одну треть. Раз уж сестра научилась искать неприятности на свою голову, то и расхлебывать в этот раз придется всем. Пусть сама выходит на работу или подработки, пусть муж ищет деньги на стороне, если своих будет недостаточно. В любом случае, можно продать трехкомнатную квартиру, которая осталась нам с Ангелиной после матери, и переселиться в апартаменты поскромнее. И, как еще один вариант, они могут что-то продать для получения нужный суммы!

Субботним утром было на удивление людно. В офисный центр, в котором находилось агентство, добрался хоть и быстро, но все равно пришлось потолкаться в общественном транспорте. Сам же офис жил своей отдельной жизнью. Люди бегали с этажа на этаж, как муравьи перед грозой, что-то обсуждали по телефону, с кем-то переговаривались и размахивали руками. А я брел в сторону своей будущей (очень надеюсь) работы и молил бога… Сам не знаю о чем, то ли пощадить и помиловать, но дать мне работу, то ли тот же набор просьб, только чтоб меня оставили в покое.

Ноги слушались до отвратительного плохо. Я часто останавливался, чтобы пропустить торопящихся людей, а на самом деле оттягивал момент, как мог. Когда дошел до офиса, где крупными буквами было написано «Агентство „Элиниум“», немного замешкался, но все равно постучался и вошел.