Синдром Гаргульи. Мастер-наставница

Триан остался один.

– Ну вот, надо мной уже и лисы смеются. Дожил.

Стоя у окна, Триан вспоминал их с Дамиром обучение в академии. Золотое было время.

Ни забот, ни хлопот – сплошное веселье. На момент поступления ему, конечно, так не казалось. Он думал, что жизнь жестоко подшутила над ним, когда отец отправил его в столицу в магическую военную школу, решительно лишив друзей и приграничной вольницы.

Полное имя будущего рыцаря смерти звучало как Триан Богартэ граф Таморский.

Графство, которым владел его отец, Феррик Богартэ, называлось Таморра и находилось на юго-востоке империи на границе с Остэлем – соседним государством.

Из него в Шендарскую империю стабильно поступали хлопок, ткани, дорогое оружие, лучшие породистые лошади и проблемы. Остэль для империи был заклятым другом. Их постоянное политическое соперничество не проходило даром, особенно для приграничных территорий фронтира. В связи с этим старшему Богартэ приходилось держать усиленный гарнизон и регулярно вылавливать то контрабандистов, тянувших через границу всё, от рабов до фальшивых денег, то взяточников среди своих же таможенников и стражей.

Триан всё детство рос на природе в родовом замке Богартэ. Он был здоровым русоволосым и ясноглазым мальчиком, умиляющим всех своей ангельской внешностью. Маму он бесконечно любил, а она его баловала.

Когда Триану исполнилось пять лет, отец пригласил из столицы учителей. Мальчик обучался грамоте, фехтованию, верховой езде, магии, а позже географии и прочим наукам, необходимым молодому аристократу.

И к слову сказать, маленький Богартэ жгуче завидовал своим сверстникам и друзьям по беззаботным детским шалостям ? детям барона-соседа Бриана, которых вовсе не нагружали учебой.

Магия же Триану давалась удивительно легко. Первую свою мертвую зомбомышь малец поднял к псевдожизни в возрасте шести лет, заставив неотвратимо следовать, зловеще стуча коготками по каменному полу, за служанками и собачками графини.

Те визжали и метались по замку, запрыгивая на диваны и столы. Малыш веселился. Когда отец вернулся из столицы и попросил сына показать, чему тот научился в его отсутствие, то хохотал до слез. Мать же строго наказала его тогда, лишила сладкого и взяла в Храм Пресветлой Матери. Там перед мраморной статуей богини она заставила его отстоять всю службу и клятвенно пообещать ей использовать дар исключительно во благо семьи и империи.