Маленький памятник эпохе прозы

Или книги настолько хорошие, что даже мой пересказ их не портил.

Помню, как мы, прочитав по очереди и обрыдавшись над журнальной публикацией «Ночевала тучка золотая» Приставкина, тихо обсуждали ужас из советской истории, который от нас скрывали и за который безумно стыдно. Мы сидели у меня в комнате без всякой музыки, печальные и подавленные, как-то резко повзрослев, что ли.

После того, как сходили в кино на фильм «Асса», Маринка быстро где-то достала кассету со всеми песнями из фильма. Не сказать, чтобы мы пришли в восторг от самого фильма, сюжет показался надуманным и слишком выпендрёжным, а вот музыка…

Собравшись у Маринки, включаем прекрасную Агузарову, поющую хрустальным голосом «Недавно гостила в чудесной стране…» и не можем не подпевать! Маринка подпевает чисто и звонко, сливаясь голосом с певицей, я – совсем тихонько, но точно, а Людка чуть хрипловато и не всегда попадая в ноты.

На втором куплете Марина не выдерживает и срывается танцевать. И мы с Людой любуемся ею, одновременно наслаждаясь песней.

Мальчики… Говорили ли мы о мальчиках? Наверняка, да, а как иначе? Но почему-то в памяти не осталось болтовни об этом, только в связи с чем-то конкретным, к примеру, с дискуссией о фасонах юбок:

– Парням нравится, когда оно вот так!

– Да плевать, что им нравится!

– Ничего не плевать! Твой Димуля оценит, вот увидишь!

– Что-о-о?

– Какой Димуля?

– Да Людка с ним на перемене переглядывается, он из восьмого класса.

– Ого! Глазастая ты, Маринка, завтра мне покажешь!

– Дуры вы обе, дуры!

Помню эмоциональный разговор после просмотра фильма «Десять негритят».

Каким-то чуднЫм образом тема перескочила на «стОящих парней, которые перевелись». Дело было так: разбирали персонажи фильма, не нашли ни одного достойного мужчины (ещё бы!), «логически» перекинули мост в реальную жизнь – все мужики козлы, а, значит, парней хороших вообще не бывает. А ведь если связывать свою жизнь с кем-то, если любить, то он должен быть, как минимум… ну… ну…

– Андрей Болконский, – тихонько сказала я.

– Эдмон Дантес! – гордо вздёрнула подбородок Марина, и мы с ней уставились на Люду.

Та подумала, подумала, нахмурив брови, и уверенно произнесла:

– Альберт Эйнштейн.

– Единственный реальный человек, – заметила я. – А нас с Маринкой в сказку понесло.

– Вы романтичные барышни, а я чистый, занудливый практик, – Люда поправила на носу несуществующие очки.