Снимая маски

Так что беспокоиться следовало лишь за психологическое здоровье дам, в чьём наличие я, честно говоря, очень сомневался. – Пошли, выпьем чего-нибудь.

Не став спорить, Ромул развернулся в сторону своих покоев и, молча, пошёл вперед, беря инициативу на себя. Я же, вновь бросив взгляд на комнату, в которой в данный момент буйствовали дамы, вздохнув, отправился за ним.

Три часа до приёма у барона пролетели как одно мгновенье. Отвлекшись от своей дамы, Ромул вновь вернулся в своё хладнокровное состояние и смог даже решить пару неотложных государственных дел.

Именно то, что всё это время он не обращал внимания на эти самые дела, и стало показателем того, что с Ромулом что-то не то. Для него всегда на первом месте было государство, а уже потом собственные интересы, любовь и развлечения. Сколько раз и он, и я переступали через «не хочу», смирившись с «надо», и сколько раз шли против своей человечности, уничтожая и вырезая неугодных, для того, чтобы не пострадало большинство. А теперь брат просто вёл себя как неразумный юнец, которого прожженная вертихвостка водит за ниточки. Но сказать об этом я ему ещё долго не решусь, так как жизнь моя мне дорога.

Идти на приём в виде начальника газеты было нельзя, а с улицы на такие приёмы попасть было сложно. Пришлось тормозить какую-то карету, что направлялась в сторону поместья барона, и насылать на возмущенных дворян сон. Дама попыталась возмутиться, пока мужчина доставал из ножен шпагу, но два заклинания, и они оба медленно оседают на пол кареты.

– Простите, сэр… – Обшаривать мужское обрюзгшее тело было неприятно, но найти пригласительный было важно. Наконец, плотный конвертик из бежевого картона оказался в моих руках, и, протерев руки платком, я узнал фамилию неудачника, что попался на моём пути. – О, так вы всё-таки лорд. Простите, граф Суэль, но, видимо вам не удастся на этот раз побывать на приёме. – На моё счастье на возничего легко легло успокаивающее заклинание, и он воспринимал все мои действия, как то и нужно, а после того, как он отвезёт меня в поместье, я просто сотру ему память.

Сделав пометку отменить графу на год налоги за помощь в секретной операции, я набросил на себя его иллюзию, скрыв тела графской четы невидимостью, и приказал парню везти меня в поместье.

Людей было достаточно много, возничий едва смог подвести карету к парадному ходу. При пересечении границы я даже на миг замер, так как защита была очень даже ничего, для доходов барона.