Зачарованная кровь

– И будущий король женился на рыбачке, сделав её королевой, – заканчивает за меня Анвар, скучающе закатив глаза. – Я знаю эту сказку. Ваш дед удачно скончался как раз накануне свадьбы, не сумев ей помешать – воистину, замечательное совпадение. Вот только с первыми же родами королеве не повезло: на свет появилась едва живая дочь, а сама она, увы, скончалась. Что мне гораздо интереснее, так это как вы выжили, и почему у юной девушки седые волосы.

– Никто не знает. И не седые, а белые.

В лёгком раздражении я передёргиваю плечами.

Высказывания нелепых подозрений об интригах моей семьи мне совсем не нравятся, как и намёки на странную внешность, давно уже опостылевшие. Слишком опасное лезвие разговора, но я выбираю самый проверенный вариант правды, широко известный:

– Все придворные ждали, что я перестану дышать. Мне даже готовили погребальное ложе в королевском склепе. Первую седьмицу жизни я не плакала, не спала и абсолютно ничего не ела. Но потом Сантарра сжалилась, вдохнув в меня жизнь и окрасив волосы в свой священный белый цвет.

– Только не говорите, что и сами верите в религиозный бред, будто милость выклянчили молитвами жрецы, – ненавязчиво подталкивает меня продолжать тему низкий, с акцентом растягивающий гласные голос, словно топкое болото затягивающий в этот ненавязчивый, но отчётливый интерес. Кажется, к южному говору я начинаю привыкать.

– А у вас есть иные предположения: как младенец мог выживать семь дней без сна и пищи? Есть я начала только когда кто-то догадался сменить молоко на сок фруктов.

О том, что до сих пор не выношу даже запаха блюд животного происхождения, удаётся умолчать. Моё нескладное, миниатюрное и леденеющее тело – фактически главная моя слабость, избавиться от которой помогают только постоянные упражнения. Иначе будет боль, иначе ледяную кровь не запустить, но я давно привыкла к мысли, что лишена радости безделья и должна двигаться, чтобы выжить.

– Какая интересная подробность.

Вот этого в легенде точно не было. – Анвар вдруг ставит бокал на столик сбоку от кресла и с любопытством наклоняет голову, будто рассматривая меня под новым углом. – Вы никогда не думали, что обязаны жизнью магии?

– Что…

Задыхаюсь возмущением, хищно подобравшись и трезвея от витающей в воздухе дымки, сотканной его взглядом. Бегло смотрю в сторону танцующих пар, убеждаясь, что к нам никто не пытается приблизиться и подслушать.