Зачарованная кровь

– Я не изнывала!

– Ох, а мне показалось, что когда я зашёл в спальню, ты ёрзала по кровати и выстанывала моё имя, едва не прогрызая подушку. Но это, наверное, послышалось?

– Ещё слово и я точно тебя ударю, – шиплю я сквозь зубы, спешно садясь на кровати через покалывание в затёкших конечностях. Не дождётся вида моей слабости, шакалий выродок.

– Даже не представляешь, как возбуждает мысль, что ты на меня накинешься с кулаками, – ехидно тянет он, поднимаясь со стула. – Но тебе есть, что обдумать сегодня.

А завтра я хочу знать ответ: выйдешь ли ты за меня замуж и готова ли менять мир вместе со мной. Закончить то, что начала твоя мать: освободить магов от гнёта.

– Завтра твои кишки будут украшать мой сад, – я стараюсь придать голосу уверенности, вот только звучит это так, будто вру вслух самой себе.

Кажется, Анвар тоже легко это улавливает. Подхватив из вазы на столе крупное красное яблоко, он демонстративно откусывает от него и жуёт, пронизывая меня колким взглядом. Хочется пить. И дико хочется это самое кхоррово яблоко.

Почему, если щелчок избавил меня от магического давления…

– Милая принцесса, давай я тебе напоследок ещё кое-что скажу о магии. Это природа, по большей части алхимия и тонкое восприятие, а не фокусы. Если бы верёвка не была вымочена в особом отваре, она бы не подчинилась. Если бы ты сама не стремилась к этому, музыка бы не отправила тебя в фантазии. И если бы я не вызвал у тебя самой хоть толику интереса, никакой порошок усиления влечения не помог бы: значит, было, что усиливать.

Я могу воздействовать на тело, бренную оболочку, но не подчинять разум, не управлять волей и чувствами. Так что продолжай тут лежать, врать самой себе, как я тебе противен и какие греховные мысли породил – но все, что ты почувствовала и увидела, рождено только тобой. Мой прощальный подарок невесте: стража проспит до утра. Никто не услышит, если ты поможешь себе расслабиться. – Он кидает мне надкушенное яблоко, которое я рефлекторно ловлю, сглатывая слюну.

– Ты лжёшь.

И явно слишком высокого мнения о себе, – фыркаю ему вслед, пытаясь выглядеть безразличной, пока Анвар проносится мимо кровати к двери, на ходу плотнее запахивая халат.

– Это наш общий грех.

Он бросает на меня последний колкий взгляд, и кажется, что в нём есть сожаление. О том ли, что открылся мне как маг или о том, что уходит, не коснувшись? Узнать уже не суждено, потому как Анвар покидает спальню, оставив меня в полном беспорядке чувств и мыслей.