Зачарованная кровь

Безупречной, до каждой пуговки на вельветовом коричневом жилете. Когда единственное, чего по-настоящему хочется – это лечь обратно и больше никогда не заставлять себя шевелиться, думать, анализировать и вновь играть. Каждодневная боль и каждодневный театр… Всего лишь судьба по праву рождения. Та самая, о которой по чистой глупости мечтают тысячи девочек Афлена, самого крупного и процветающего королевства континента.

Быстро попрощавшись с Эдом и наплевав на помятый вид, плетусь через задний двор. От конюшен к замку, вдоль лабиринта пристроек, мимо усыпанных махровыми пурпурными лилиями клумб и кустов бордовых гортензий.

Медленно, ведь приходится кивать каждому, кто чинно прогуливается по саду с кружевными зонтиками или дымящимися табаком трубками. Не задумываясь, машинально отвешиваю придворным комплименты и справляюсь о благополучии в большинстве своём безразличных мне людей:

«Доброго дня, Ваша Светлость. Как здоровье миледи?».

«Чудесно выглядите, леди Торнхилл, вам невероятно идут эти серьги».

«Лорд Белларский, рада видеть вас столь цветущим. Похоже, казна пополнилась на круглую сумму после сборов от торговцев Сотселии?».

К тому времени, как добираюсь до дверей приёмного зала, заряд энергии бессмысленно растрачен. Остаётся лишь безразличие и апатия, а за ними скоро придёт раздражение из-за саднящей на лице маски добродушия, и потому спешу разделаться со своей ролью, чтобы можно быстрее вернуться в спальню. Завернуться в мягкую накидку из меха горного барса поверх испачканной травой блузы и наконец-то согреться.

Жаль, что летом носить такое на людях было бы странно. Сминаю перчатки во взмокших, но при этом всегда ледяных ладонях. Успеть привести в порядок растрепавшуюся косу и не пытаюсь – двери передо мной распахиваются, а зычный голос торжественно объявляет:

– Её Высочество принцесса Виола Артонская!

– Кронпринцесса, – шиплю я, откровенно устав поправлять при каждом представлении. А уточнение кардинальное. Сколько бы ещё наследников ни выносила дражайшая мачеха, беременеющая как крольчиха, наследницей трона всё равно останусь я.

И слава святой Сантарре, что по закону половая принадлежность отпрысков короля не имеет значения: голубая кровь есть голубая кровь.

Неслышно скользят по мраморным плитам ботфорты, когда я вхожу в приёмный зал, фальшиво улыбаясь. Тихо поскрипывают любимые штаны из телячьей кожи и покачиваются в ушах унаследованные от мамы сапфировые серьги-полумесяцы.