Зачарованная кровь

Ассоциация с дикими кошками пустынь из старых книжек, своевольными и упрямыми… Так, стоп. Нет-нет, только не снова!

Ужасающая догадка стрелой вонзается в затылок. В возмущении открыв пересохший рот, я резко оборачиваюсь к отцу.

– Наследник Манчтурии, старший сын герцога Иглейского, – тот утвердительно кивает на застывший между нами вопрос и вновь с отдышкой падает на подушки, подтверждая самые страшные мысли. – Бесконечно рады такому визиту, просто бесконечно. Беспорядки в герцогстве не утихают, верно?

– Прилагаем все усилия для восстановления мира, Ваше Величество, но, увы, народ на грани, и без королевского войска отцу их не сдержать.

Бунтовщики заставят его подписать акт независимости…

– Пока я жив, этому не бывать! – Отец воинственно стучит пальцами по подлокотнику трона, а затем скрещивает руки на пухлом животе, пригладив пурпурный бархат жилета. – Афлен не расколоть группке каких-то сошедших с ума бедуинов. Власть герцога Иглейского пошатнулась.

Ваша семья веками правила этими дикими окраинами, что же пошло не так?

– О, достаточно вспомнить всё неуважение, которое было проявлено к нашим послам во время созыва последнего совета Пятерых, – непозволительно издевательский тон графа с характерным растягиванием «о» разносится по приёмному залу неприятным эхом, но это его не останавливает. Прищурившись, он вздёргивает волевой подбородок и продолжает: – Это не могло тянуться вечно, нельзя вечно считать народ Манчтурии урождёнными рабами и хранителями границ, и при этом не оказывать и сотой доли почестей, положенных наших послам.

Именно поэтому трон моего отца дрожит: люди хотят быть равными жителям других четырёх герцогств, хотят видеть и ощущать свои права.

Я нервно сглатываю. Граф не лжёт: для северян чернокожее население южных окраин всегда вроде диких зверят, которых приходится терпеть. Даже я, начинающий дипломат, и то не могу сдержаться, с любопытством разглядывая наследника Манчтурии, его короткую военную стрижку и блеск пуговиц сюртука, отделанного на лацканах искусной вышивкой серебряной нитью и подчёркивающего приталенным покроем ладность фигуры и разворот плеч.

Но куда любопытнее тёплый шоколадный тон кожи на покрытых аккуратной щетиной выступающих скулах. Диковинный цвет для наших холодных краёв, пусть вижу такое не впервые. Или это он сам чем-то неуловимо притягивает внимание?

– Какой вздор.