Последняя кража

Но ватные ноги словно приросли к асфальту, отказываясь подчиняться. Я видела, что у балбеса Фостера нет и шанса, и его сейчас просто размажут. Один из ублюдков схватил Джея сзади за шею и уверенно душил, пока второй остервенело бил его по лицу. И его стон на новый удар подействовал как пощёчина, выдернув меня из оцепенения. Я наклонилась, выискивая под ногами свой шокер, но вместо него пальцы нащупали горлышко бутылки, коих вокруг валялось немало. Даже не раздумывая, схватила грязное стекло и подскочила к тому уроду, который держал Джея.

Размахнувшись, с отчаянной решимостью опустила бутылку на его голову, и она разлетелась в блёстки осколков, сверкнувших в темноте. Зато ублюдок, отключившись, рухнул на землю.

Едва удушающая хватка на горле разжалась, а тело позади свалилось с Джея, он с воодушевлённым рыком ринулся на оставшегося противника. Остервенело бил его, словно сорвавшись с цепи и резко выдыхая воздух рваными толчками. Пока, наконец, тот не упал, постанывая от боли.

Схаркнув в сторону кровь, Джеймс торопливо оглядел поле битвы, хватая ртом затхлый ночной воздух.

Я всё ещё в шоке стояла над телом с пробитой головой и не могла разжать пальцы, чтобы выкинуть горлышко разбитой бутылки. А впереди уже распрямлялся сам Фредди, зажимая резаную рану на лице ладонью. Поймав его взбешенный взгляд, Джей вдруг начал отступать назад от поверженных шестёрок.

– Тебе пиздец, Фостер, – прошипел Фредди сквозь зубы. – Я выпотрошу тебя и скормлю псам твои гнилые кишки.

– Удачи, – съязвил Джеймс, вновь разворачиваясь ко мне. В два широких шага преодолел разделявшее нас расстояние и схватил меня за предплечье, утягивая за собой. – Чего встала, дура? Бежим!

Я стряхнула оцепенение, наконец-то отбросила осколок и рванула за ним, понимая всей душой, что сейчас безопасней места, чем рядом с Джеймсом, найти сложно. Едва успевала за упругим, быстрым шагом, и приходилось иногда срываться на бег. А позади громко орал Фредди, и его голос въедался нитями страха в каждую клеточку дрожащего тела:

– Ты труп, щенок! Если ступишь ещё раз на мою землю – я зарою тебя живьём! И не думай, что я не запомнил рожу этой девки! Мы найдём её, и даже куска не оставим, который можно будет похоронить! Слышишь, сука?! Ты будешь неделю обслуживать весь Блэксайд, пока не сдохнешь! – крики дополнились неприличной руганью, которую я уже не смогла разобрать в глухом эхо.