Твой любимый фамильяр

– Хорошо, – устало вздохнул Альбар, наконец-то рухнув в кресло напротив. – Ты не просто теперь опровержение должен дать, а показать, что полностью солидарен с политикой дома. С моей политикой. Понимаешь, куда я веду?

– Я должен сделать вид, что взял себе фамильяра? – с лёгкой надеждой на лучшее бормотнул Элай, почесав небритую скулу.

Да, наверное, говорить вчера в местном трактире, что система фамильяров и их хозяев – чистейшее рабство, против которого он бился пять лет, было опрометчиво.

– Нет, любезный мой сын.

Ты не сделаешь вид. А на самом деле возьмёшь себе помощника.

– Мне он…

– Нужен! – вновь повысил голос отец и вдруг потянулся к краю мантии, вытаскивая из внутреннего кармана сияющую серебром шкатулку. – Я тебя больше не спрашиваю, а ставлю перед фактом. Познакомься, это твой новый слуга. Лучший из фамильяров для мага огня – молодая эйфири, только закончила обучение. Лично выбирал самую шуструю во всём выводке.

«Выводке». Вот теперь Элай и правда, едва не блеванул на стол, пока Альбар невозмутимо пристраивал на нём свою шкатулку.

Дорогая окантовка нежными голубыми сапфирами сверкнула в лучах солнца, пробивающихся через пыльное окно кабинета. А всё, чего остро захотелось, – отдёрнуть руки, пока те не превратились в плети для незнакомого ему существа. Даже откинулся в кресле, чтобы быть подальше, и буравил гневным взглядом серебряную крышку.

– Забери сейчас же, – шипение через зубы, уже в полной мере чувствуя, как к кончикам пальцев подкатила обжигающая злость.

– Нет. Ты оценишь, насколько станет легче, Элай, – тихо, но твёрдо отвергнул отец его слова и на мгновение поймал тяжёлый взгляд: – Разве ты не понимаешь, что я всё вижу? Ты силён, война сделала твою силу только больше, размыла грани. Тебе нужно контролировать себя, и фамильяр поможет не только в этом: с ним у тебя станет в разы больше возможностей для магии. Подумай об этом, особенно если учесть, что я не вечен, и вскоре тебе придётся встать во главе дома.

– Ты не можешь заставить меня быть рабовладельцем.

Вчера я был пьян, но говорил правду. Выращивать эйфири, разумных существ, чтобы пользоваться их магией – дрянная политика, которая приведёт нас к тому же, к чему привела дом воды.

Альбар прищурился и задумчиво погладил чёрную бородку. А затем поднялся и запахнулся в мантию плотней. В спёртом воздухе на миг пахнуло гарью. Кажется, как бы он ни держал свой собственный контроль, гнев всё же брал верх над телом, сотканным из огня.