Перевоспитание богинь

Ценой многих жизней, в том числе и моей, хотя убили меня и не напавшие монстры. Но я по крайней мере знал, что Кеацфин остался цел. Правда, вспомнил это через несколько сотен лет бытности драконом.

Однако затем мне предоставился шанс попасть туда снова. И что-то я не испытываю более тёплых, да и вообще каких бы то ни было чувств к тому месту. Словно эту страничку я перевернул окончательно. И теперь иду дальше, вобрав лишь опыт. Пускай дальше Роган там разбирается, я своё в Кеацфине отжил.

Выходит, Медный тоже осознал нечто подобное? Пережить, значит отпустить.

Тяжёлое прошлое, то, к чему ты хочешь, но не можешь вернуться, или нечто недостижимое, что никак не можешь получить – всё это подобно камню, который неумолимо падает на дно океана. И там, на дне, такое безумное давление воды, что расплющит кого угодно, даже тот же камень. Но ты цепляешься за него и сам позволяешь океану раздавить тебя.

Однако стоит отпустить… Как остаётся лишь, провожая камень взглядом, снова вернуться к поверхности и жизненно необходимому кислороду.

Воспоминания о камне останутся с тобой навсегда, но пусть это станет лишь опытом, который поможет вовремя отпустить следующий камень в твоей жизни. А что их ещё будет не один и не два – факт.

– Давайте его доставать, – решительно скомандовал я, глядя на Медного.

– Сам справишься, – фыркнул Холодный. А я улыбнулся.

– Прости, что придётся разрушить твоё великолепное строение, – сказал ему. – Оно восхитительно выполнило свою функцию.

И мы все тебе очень благодарны.

Кто бы подумал ещё несколько дней назад, что я буду вот так запросто и чистосердечно благодарить этого дракона? Помню, как чуть не разорвал его за то, что он сотворил с моей милой Лирой. Благо, на поединок тогда его вызвал вместо меня Медный. Только поэтому Холодный до сих пор жив. От меня бы так просто не ушёл. Впрочем, мой друг победил, хоть это и был его самый первый в жизни бой.

В жизни драконом, но, полагаю, теперь такое уточнение не нужно.

Он смирился, свыкся и готов идти по этой жизни дальше. Так что будем считать – она у него теперь единственная.

– Особенно благодарен я, – заявил Медный и послал соответствующий импульс Холодному.

Опять же, кто бы подумал, что пленник будет благодарить тюремщика за то, что тот запер его в темнице? Но если бы не это… Бедняга Медный, как вспомню, что ему пришлось пережить… Дракона мучали галлюцинации нападающих на него тварей.