Врата на Изнанку

Кому-то оторвало часть тушки, кто-то вообще лопнул из-за перенасыщения магией. Жаль, такой прием не повторить сразу: нужна передышка.

Пока командир разбирался со средней линией атаки на город, нагис с Громом побежали вперед. Самое время для их совместного приема. Силач уже предвкушал, ведь часто это комбо практиковать не получалось – не на ком просто-напросто.

Высоко подпрыгнув, Зен выпустил огромное облако зеленоватого газа, которое накрыло первые ряды умертвий. А следом Гром со всей дури вмазал молотом о поверхность почвы, откуда тут же во все стороны ударили молнии и устремились к облаку.

Взрыв сотряс землю, разметав ошметки трупов по округе.

– Ух! Красотища! – резюмировал громовержец, вытирая пот со лба.

Большие единоразовые выбросы магии давались не просто и ему. Впрочем, нагис тоже от остальных не отличался: стоял, разинув пасть и часто дыша.

Пока они отдыхали, эстафету принял Куори. Забросив за спину топор, которым до того размахивал, он пустил с обеих рук по небольшому смерчу высотой в два человеческих роста, а ближних врагов порубил на куски острыми порывами ветра.

Состоящие из воздуха смерчи быстро окрасились в грязно-коричневый, напитавшись жидкостями и плотью мертвяков.

Вот уже и Зен собрался, в себя пришел. Кинулся на ходячие трупы, кромсая их когтями. Кусать умертвий и травить их ядом смысла не имеет, ведь для его действия нужен рабочий кровоток. Зато если плюнуть разъедающей плоть кислотой – тела на ура превращаются в безобидную жижу.

Прикрывая от подступающих врагов командира, который готовил новое копье-таран, Гром достал мачете и резанул по ближайшему трупу.

От того по соседям прыгнула цепная молния, заставляя корчиться в неуправляемой судороге их тела. Живых убило бы. А с мертвыми командир подсобит. Он как раз уже закончил приготовления и отпустил тетиву.

Пока товарищи развлекались в первых рядах, ближе к городу, Кайден набирал обороты в глубине Мертвого поля. Мышцы его торса надулись, разбухли, на руках выросли длинные острые когти, режущие плоть зомби аки горячий нож подтаявшее масло.

Охотник ревел уже совсем не по-человечьи. Его череп трещал, меняя форму, вытягиваясь в волчью морду с оскаленными клыками. Один вид обращения мог довести обычного человека до смертельного испуга. Но умертвиям нужно было что-то посущественней.

Голова, плечи и локти Кайдена покрылись густой черной шерстью, уши встали торчком на макушке. Охотник двигался быстро, уверенно, собирая вокруг себя толпу жаждущих силы восставших трупов.