Партия

Подумав немного, набрала еще полстакана и снова выпила. Жалко, что я не верблюд. Черт, может, стоило припрятать остатки пиццы под кроватью?

Ополоснув стакан, я вернула его в шкаф и вспомнила о грязной посуде, что оставила в гостиной. Ноги понесли меня сами, наверное, сработал рефлекс официантки. Два пустых широких бокала и кружка с нетронутым остывшим чаем все еще были там. Я забрала их и отнесла к раковине, чтобы вымыть. Горячая вода меня успокаивала…

– Твои пять минут истекли.

– Господи! – я подпрыгнула и выронила кружку, она громко ударилась о дно раковины, но не разбилась.

– Ты решила оставить меня совсем без посуды? – очевидно, он намекал на разбитый ранее стакан с молоком.

– Лучше бы ты переживал, что тебя оставили без совести.

– Не хами.

Я резко повернулась к нему, отталкиваясь двумя руками от раковины.

– Не подкрадывайся!

– Ты будешь ставить мне условия в моем собственном доме? – это мне было нечем крыть, поэтому я повернулась обратно, домыла посуду и выключила воду.

Продолжал ли он стоять позади? Я не знала, но все равно спросила:

– Так я иду завтра утром на работу?

– Естественно, нет.

– Я никогда не пропускала работу, они будут…

– Это не имеет значения, – оборвал он. – Возвращайся в спальню.

Я собиралась послушаться, но, поравнявшись с ним, остановилась.

– Можно мне получить мой телефон назад?

– Нет.

– Пожалуйста?

– Нет, – повторил он без колебаний. – В спальню.

– Можно мне хотя бы книгу?

– Иди, – я опять начинала закипать и чувствовала, что, если дам этой буре вылиться, без рукоприкладства с его или моей стороны не обойдется, поэтому благоразумно решила уйти.

Но позволила себе оглушительно хлопнуть дверью. Оказавшись в комнате, я зло стянула одежду, побросала ее на пол и залезла под одеяло, накрывшись с головой. Почему он настолько меня раздражал? Конечно, даже с натяжкой меня нельзя было назвать отъявленной филантропкой, но обычно малознакомые люди не доводили бедняжку Химену до белого каления.

Он был в моей комнате, стоял в метре от кровати. На этот раз я даже не вздрогнула, вероятно, к этому можно привыкнуть.

– Уходи.

– Разве ты не просила книгу? – в его руках действительно была книга. Среднего размера, в красном перелете.

– О, – я осеклась. – Спасибо.