Партия

Вопреки тихому голосу разума, звучащему где-то на задворках сознания, я не стала отстраняться, наоборот, прижалась крепче и уткнулась носом в его шею, вдыхая уже знакомый запах одеколона вперемешку с естественным слегка мускусным запахом его тела. Он был теплым. Я вдохнула глубже и придвинулась плотнее, отодвинула ворот рубашки и влажно прижалась губами к его ключичной кости. И он ответил – его рука обняла меня крепче. Тогда я поняла, что уже не остановлюсь. Подняв голову вверх, я потянулась к нему губами, он снова ответил, наклоняясь для поцелуя.

Я знала этот взгляд с поволокой. Я знала, что это значит. Туфли выскользнули из моих рук.

Целуя его, я ощущала вкус водки на языке, горьковатый и терпкий. Таким был сам Неро – горьким и терпким, но опьяняющим. Я хотела его. Конечно, мое желание было сдобрено водкой, но какая разница? Да, у этого секса не было смысла и не могло быть продолжения… Хотя, возможно, это вовсе не недостаток, а преимущество. Отсутствие внятного будущего раскрепощало. Неро снял с меня пиджак и обеими руками сжал талию.

Он целовал меня настойчиво, даже грубо, я не успевала за ним. Створки лифта открылись, но мы не вышли.

Мне казалось, что под его ладонями на теле остаются следы, горячие и красные. Через минуту, две или три он оттолкнул меня, чтобы повалить на пол. Верхняя часть моего тела оказалась в квартире, нижняя – в лифте. Он склонился надо мной, темные ресницы отбрасывали тени на щеки. Я вытащила его рубашку из-за пояса брюк и дернула в стороны, пуговицы разлетелись, рикошетя о стены кабины, но в конечном итоге нашли покой на полу.

Его рука пробралась вниз и содрала пояс вместе с бельем, на шелковых чулках, наверняка, пошли стрелки… Но это было неважно, потому что во мне оказались его пальцы. Пока он двигал своими явно натренированными длинными пальцами, я думала о… женских романах? Я им раньше не верила, считая, что интенсивность «постельных» переживаний – художественный вымысел, но теперь пришло осознание: они даже слегка недоговаривали.

Неро агрессивно сжал мои бедра, оторвал от пола и придвинул к себе.

Я запустила руки под его влажную от пота рубашку и приготовилась, крепко держась за спину, которая показалась мне рельефной – будто татуировки прятали шрамы. Но все равно оказалась не готова: первый толчок заставил меня вонзить в него ногти… И если до этого у него все-таки не было шрамов, то теперь точно будут.

Мерзавец хрипло дышал. С его носа мне на плечо капал пот. Он укусил меня, и я вскрикнула.