Сказки из воронова крыла

Но кругом бушевала гроза, сильный ветер гнал тучи – не убила стрела орла, а лишь ранила его в лапу. Заклекотал орел, еще сильнее захлопал своими огромными крыльями. Выстрелил Даисиро снова, но снова промахнулся – выбила его стрела несколько перьев из орлиного крыла, и унес их ветер. Не успел Даисиро достать третью стрелу, как махнул крыльями орел и полетел прочь. Оглянулся тогда Даисиро по сторонам, но нигде не увидел черного ворона – видно, скрылся тот в темноте ненастной ночи.

Вернулся Даисиро в старый храм, где было тепло и светло, положил свой лук, снова устроился у подножия статуи да так и задремал.

Угомонилась буря, стих ветер, злой и холодный ливень превратился в тихий и ласковый дождь – шелестит он себе снаружи, успокаивает, сон нагоняет. Крепко заснул Даисиро, да только слух у него охотничий, годами отточенный: как услышал чьи-то шаги, так и подскочил, и сна как ни бывало.

Обернулся старый охотник на звук шагов и увидел, как вошла под кровлю храма красивая молодая девушка. Ее шелковое кимоно насквозь промокло, а длинные волосы совсем растрепались.

Поздоровался с ней старый Даисиро и спросил, кто она такая и как попала сюда в такое ненастье.

Рассказала девушка, что зовут ее Аико, отстала она от своих родных и заблудилась. Ехали они через горный перевал, и тут подстерегли их на тропе разбойники. Хотели они увезти Аико, но смогла она от них убежать. А тут и стемнело совсем, буря поднялась, не знала девушка, куда ей идти и что делать. Увидела свет – и пошла на него, так сюда и вышла.

– Ах ты, бедное дитя, – сказал старый охотник, – сколько же довелось тебе вытерпеть. Посиди здесь со мной до утра, а на рассвете вернемся мы в деревню и расспросим о твоих родных. Не могли они в такую погоду далеко уйти, одна здесь дорога через горы.

Поблагодарила Аико старого охотника, присела рядом с ним. Вытащил Даисиро из сумки оставшиеся лепешки и флягу с рисовым вином, разделил с девушкой скромный ужин.

А как рассвело, вернулись Даисиро с Аико в деревню.

Стал охотник расспрашивать соседей, не слыхал ли кто о проезжих путешественниках – но так ничего и не добился. Не видали никого жители деревни, не слыхали: кто ж в такую ночь на улицу нос из дому высунет, кто ж по размытой дороге через горный перевал поедет?

Заплакала тогда Аико: видно, не найти ей своих родных. Пожалел Даисиро девушку и говорит ей:

– Оставайся, дитя, у меня жить, будешь мне дочерью. Живу я небогато, но уж смогу тебя прокормить.