Меня зовут Ворн

А лазерное шоу при переносе и вправду красивое, сам же залюбовался. Тем более, сегодня на закат попали. Эх, ляпота, – он усмехнулся, с хитринкой во взгляде посмотрев на бородатого детину.

На капоте машины сидел мальчишка лет тринадцати, не больше, и с улыбкой наблюдал за говорившими.

– Будя вам ща представление, – с досадой отмахнулся Леший от говорившего, – ща, налюбуетесь. А ты че заперся туды? – обратил он внимания на мальчика. – Тоже мне, лыбится сидит. Чего с Доком не остался? Нашелся тут, наездник хренов.

Он покачал головой и, заметив на краю леса движение, уже во весь свой бас рявкнул:

– Так, по коням все! Время пошло. Пора хабар вывозить и иммунных отлавливать, покуда крупняк на обед не пожаловал! Эгей! Вона, наши уже в город покатили! – указал на вереницу машин, выехавших из пролеска по направлению к городу, а сам втиснулся на заднее сидение.

Муха уселся за руль, а его товарищ плюхнулся рядом. Мальчишка ловко соскочил на землю и, свистнув в два пальца, уставился в сторону леса.

Вскоре оттуда показалась здоровенная зубастая тварь серо-оливкового цвета. Даже на вид ее кожа казалась шершавой, а на ощупь была хуже наждака. Мощные пластины природной брони и острые шипы украшали чудовище, но больше всего в глаза кидался череп, нарисованный на предплечье белой краской. Мальчишка махнул рукой отъезжающей машине и, цепляясь за шипастые наросты подошедшего чудища, проворно взобрался тому на спину.

– Ну, что, Умник, поехали иммунных искать, – хлопнул он монстра по шее и, вцепившись в край брони, зажмурился от предвкушения скорости.

Тут же сорвавшись с места, Умник понесся неимоверно быстро, как камень, выпущенный из пращи. Почти севшее за линию горизонта солнце прощально грело спину мальчишки, а давно нестриженые волосы развивались на ветру темными кудрями. Взрывник был счастлив. Он был дома, в Стиксе.

– Калин, вернись Калин…

* * *

С трудом разлепив глаза, мальчик увидел расплывчатый силуэт человека, склонившегося над ним.

Кроме мерного бормотания непонятных слов он расслышал потрескивание огня на фоне многоголосого гомона.

– Ну, вот и молодец, – сказал склонившийся над ним человек, перестав бормотать свой речитатив, – ну, вот и отлично. Слава Богу.

Голос звучал тихо, устало, но мягкий низкий тембр баюкал слух, успокаивал. Сознание плавно погрузилось в сон. На этот раз в самый обычный, простой сон, даже без сновидений.