По дорогам Империи

– Может, не ждать чуда, а сходить, поговорить с ним?

– С кем? – усмехнулся дед. – С князем-то? Да нема его уже как третий месяц, видать, снова по Пустошам лазает, артефакты долбаные ищет.

– Понятно. Археолог чертов, – разочарованно буркнул мальчик.

– Как ты сказал? Кто?

– Ученые это такие, которые ищут и изучают всякие древности.

– Кхм, значит, охотники Пустошей – это археологи чертовы?

– Да нет, деда, – звонко рассмеялся мальчишка, – просто археологи. Второе слово – это я так, со зла добавил.

– Сквернословим, значит? – сощурил дед глаза, глядя на внука, и лучики морщинок залегли еще глубже.

– Ну, это не сильно плохое слово…

– Ну-ну, ты мне еще расскажи, кто такие черти.

– Ну, мало ли, а вдруг вы тут не знаете, кто это.

Дед рассмеялся, даже угрюмо сидевший Юр немного улыбнулся, но в глазах его грусть так и осталась.

– Ну, что, сынок, давай обряд проведем? Уж очень хочется еще раз на это чудо посмотреть.

Юр степенно поднялся с табурета, подошел к отцу, поклонился в пояс, выпрямившись, глянул на сына.

Тот лихо соскочил со своего места и повторил церемонию, поклонившись деду, а потом и отцу. Великого ума тут не нужно, чтобы понять, чего от него требуется. Юр вынул кривой широкий нож с затейливой, непонятной вязью на лезвии, и чиркнул им себе по левой ладони.

– Запомни, сын, эти слова – отдаю добровольно, – и, взяв окровавленной левой рукой рукоять, полоснул лезвием по левой же ладони сына, вложил ему в руку измазанный клинок. – Теперь он твой. Владей.

Струйка крови побежала по лезвию, и вязь полыхнула огненным свечением, заворожив своей красотой.

Калин обомлел, а старшие мужи уже видели эту картину и с благоговением наблюдали вновь. Дед любовался, наслаждаясь зрелищем. Несколько мгновений, и все исчезло, словно и не было ничего. Мальчик аккуратно провел пальцем по надписи, погладил сталь клинка.

– Теперь ты – мой, – тихо сказал он ножу. – Ты голоден, я чувствую. Отец, почему ты его не кормил?

Мужчины серьезно переглянулись.

– Сынок, я не воин, живем мы мирно, а просто так убивать нельзя.

Мне нечем было его кормить.

– А охота? Охота – тоже ведь хорошо. Он так давно не пил крови, что даже сивучу облезлому будет рад.

– Ну, так тому и быть, как домой вернемся, укажу тебе сивуча – лови и корми свой нож.

– А поймаешь ли? – с хитринкой в глазах спросил дед.

– Поймаю!

Глава 4

После судьбоносной беседы прошел почти месяц. Лют старался как можно больше времени провести с семьей.