S-T-I-K-S. Филант

Там её отмыли, откормили и пристроили помогать на пищеблоке. Два года работала за еду, жильё и безопасность, пока один из офицеров не сделал предложение. Одиннадцать лет они с мужем прожили в браке, но без детей и вот, наконец-то, судьба решила сделать ей ещё один подарок на её двадцатишестилетие в виде долгожданной беременности. Генеральская чета была вне себя от счастья. Муж собирался взять отпуск и отвезти её рожать в самую хорошую клинику страны, до его возвращения из очередной командировки оставалось два дня, когда случился этот злополучный туман.

Руслану вновь занесло в адов филиал.

На Фому она сразу обратила внимания. Резкий, часто грубый, ненавидящий людей, но кинулся зачем-то спасать постороннего человека, хотя, по его словам: «Все свежаки – мясо, и нечего их жалеть, если у самих ума нет!». Но всё же спас. Это её и зацепило, заставив более внимательно присмотреться к парню. Прошло не больше недели после переноса в этот мир, но жизненный опыт подсказывал, что общество этих военных людей терять нельзя.

С ними она и её дочь не пропадут.

Остров «Гнездовье Гидры».

– Ты уверен, что нам именно сюда? – Спросил я у Валдая.

– Давайте скорее! Вам ещё двери вскрывать! – призрак мерцал. Они всегда мерцают, когда нервничают.

По лесу уже отчётливо раздавался нарастающий треск и гул от сотен или даже тысяч лап. Первыми, естественно, пёрли Матёрые, а следом – все остальные. Встречаться с толпой элиты желания не было совершенно, и мы, встав на четвереньки, поползли в тёмную нору, подсвечивая себе путь налобными фонарями.

Иногда мне кажется, что Прапор запасливый, как швейцарский нож: у него всегда есть всё на все случаи; и я ничуть не удивился, когда он из кармана вынул это светящее устройство шахтёров, нацепив на голову, сунулся первопроходцем в открытый лаз. Рюкзаки сняли, и мне толкать приходилось сразу оба, и свой, и Прапора. Кир влез последним, что-то снова бурча на немецком, кажется, опять про старую лошадь. Понятно, его-то задница первая в меню, если не успеем сховаться.

Я полз практически вслепую, часто получая ботинками по лицу, слушая сзади шум, пыхтение, возню и маты обоих товарищей, и урчание, то усиливающееся, то прерывающееся. Понимая, в чём там дело, я ничем не мог помочь, кроме как сильнее толкать рюкзаки вперёд. Ребята то отставали, то подпихивали меня, пока, наконец, я не вывалился в неизвестное чёрное пространство с металлическим полом. По матам Прапора и кромешной тьме понял, что с фонарём что-то неладно.