Шэдоу-крик

Это была миссис Фростер. Все, кто встречал эту женщину, восхищались ее красотой и умом. Взгляд ее карих глаз был невероятно внимательным и выразительным. Она являла собой воплощение всего английского – спокойствия, сдержанности, образованности и любви к чаю. Такие женщины никогда не впадут в панику, не станут докучать своим мужьям, не опустятся до сплетен и не будут вздыхать по любовным романам. Они восхищаются прекрасному, проявляют глубокое понимание и в час испытаний на них можно положиться, как на друга. Такой была Элена Фростер.

Ее манеры были достойны самого лучшего общества. Но любому обществу она предпочитала человека, который возвращается домой в восемь часов вечера. Их свадьба состоялась пять или шесть лет тому назад, и все, кто были знакомы с четой Фростер, отмечали, что это исключительно счастливая и красивая пара. Детей у них не было, близких родственников тоже. Большую часть свободного времени, если таковое вообще возможно при работе мистера Фростера, они проводили вдвоем дома, в этой самой гостиной или же в загородном коттедже, доставшемся по наследству от родителей Элены, в графстве Чешир, в одном из прелестнейших мест на свете.

Обстановка гостиной, где находилась Элена Фростер, выявляла аккуратность хозяев, их простой образ жизни. Как и весь дом, гостиная была обставлена с недюжим вкусом, которому не смогла помешать ограниченность в средствах, каждый уголок дома был наполнен уютом и чистотой. Стены, выкрашенные в белый и зеленый цвета, были умеренно украшены картинами, а лестница, ведущая к спальне и кабинету, такой чистой, будто по ней никогда не ступала нога человека.

Единственным местом в доме, не славящимся порядком, был кабинет мужа, к которому миссис Фростер не прикладывала руку. Там было до кучи свалено всяческих книг по криминалогии, газетных вырезок и всего, что только может пригодиться в работе детектива.

Самым просторным местом в доме была гостиная, в которую попадаешь сразу, войдя в дом и минуя лестницу на второй этаж.

У затопленного камина стояло два удобных кресла, а перед ними – обеденный стол, уже сервированный и ожидающий прихода хозяина дома.

Ровно в восемь часов (часы на каминной полке как раз отбили свой час) дверь открылась. В дом вошел человек в длинном черном пальто и цилиндре. Сняв шляпу, он тут же положил ее рядом с тростью.

– Добрый вечер! – поприветствовал он единственную обитательницу дома. Это был Ирвин Фростер. Подняв глаза, его жена сразу заметила, что он чем-то взволнован.