Лицо войны

Легкий толчок – шасси коснулись твердой поверхности. Приземлились. Сдвинулась створка люка, и в отсек ворвались шум винтов, соленый запах моря и яркий солнечный свет.

В понуканиях я не нуждался, сам пододвинулся к проему, спрыгнул на палубу и осмотрелся.

Вертолетоносец, а иначе универсальный десантный корабль, примерно двести пятьдесят метров в длину, летная палуба на семь посадочных мест, три из которых сейчас пустовали. Возможно, ждут возвращения звена «Ка-50». Корабль движется малым ходом курсом на юг.

Следом за нашей машиной на палубу опускались три других «Ка-28», выстроившись четко в колонну, как на параде. Тут и без лазерного дальномера было ясно: строй идеальный. Похоже, у пилотов-неписей это никоим образом не связано с желанием произвести впечатление на окружающих, тут действуют заложенные в них алгоритмы боевых уставов, и все.

Створки на боках сдвинулись – десантно-штурмовые группы повалили из машин наружу. Конвоиры увлекли меня за собой, в сторону «острова», надстройки вдоль правого борта, где располагались командные и наблюдательные посты, средства связи, различное радиолокационное оборудование.

На судах такого класса мне бывать не доводилось, поэтому слабо представлял их устройство, знал лишь в общих чертах. Пока пересекали палубу, успел засечь на траверзе фрегат охранения, и еще вдали, примерно в полумиле, по правому борту из воды торчал острый нос затонувшего корабля.

Я сбавил шаг, присмотрелся – похоже, под водой фрегат-близнец того, что следует параллельным курсом с флагманом эскадры.

И только сейчас я осознал, что безошибочно определил класс корабля, потому что интерфейс услужливо подсвечивал серым цветом его характеристики.

Это что же получается? Вижу, как когда-то в Крепости, сколько хит-поинтов нужно снести у цели, чтобы полностью ее уничтожить. Боеспособный фрегат тянул на сто тысяч хитов, а вертолетоносец – на все четверть миллиона.

Меня сильно толкнули в спину, я едва не растянулся на палубе, но даже не оглянулся на конвоира, потому что только сейчас понял: интерфейс чудным образом изменился.

Нет, услужливо всплывавшие окна, их конфигурация – все осталось прежним, изменился сам принцип работы. Стоило подумать о чем-то, связанном с каким-либо виртуальным объектом, и устремить на него взгляд, как перед глазами появлялась вся доступная информация о нем. Теперь не требовалось маркировать цель, как раньше.