План для Лайзы

Но с ошеломляющим изумлением обнаружил, что пролетаю сквозь фигуру дуболома, а потом и сквозь гипсокартонную перегородку и вваливаюсь в соседний бокс, опрокидывая с ходу столик и рассыпая по полу поп-корн и еще какую-то мишуру. Причем напротив меня стоит все тот же дебил со шпалером, а наша общая знакомая, прикрывая кистями рук оголенную грудь, топчется у двери. Затем вспыхнул свет, и я увидел себя посреди заставленного столиками-стульями киношного зала, под ошеломленными взглядами сидящих за этими столами людей: все прочее – и отвязная девчонка, и обормот с пистолетом, и даже перегородки – абсолютно бесследно исчезли.

Где-то захлопали; потом засвистели. Маневрируя между столиками, словно идущая в бейдевинд парусная шлюпка, ко мне приближался прилизанный юноша лакейской наружности с усиками щёточкой, но его опередил возглас из зала:

– Ба, да это Женек Журавлёв! Какими судьбами! Что, свалил со своей платформы? – из-за одного из столиков поднялся и шел ко мне, протягивая руки, экс-сиделец за одной школьной партой Сашка Машкин.

 – Ты что, решил, что здесь все взаправду? Не знал, что тут голографическую иллюзию показывают?

– Что за безобразие, гражданин? Почему срываем представление?– до меня наконец-то добрался прилизанный соплежуй; у него оказался талант выговаривать нотацию, словно шелуху от семечек выплёвывать.

 – Вы чуть не убили человека своим стулом! Немедленно покиньте помещение, иначе мне придется обратиться в полицию!

– Да ладно тебе, Жако! – подоспел Сашка Машкин. – Сразу, и полицию! Предупреждать надо было! Не видите – человек в первый раз!

– На лбу у него не написано, – проскрипел прилизанный юноша.

 – Мужчина, покиньте зал, не доводите до крайности! – начинать светскую жизнь в родном городе со скандала не хотелось; понукаемый кинолакеем, я направился к выходу.

– Погодь меня в парке! – крикнул вдогонку Сашка Машкин. – Потрындим!

Так я вновь оказался на лавке перед фасадом летнего кинотеатра. Причем в довольно смятенном состоянии.