Девяносто третий

Один из них достал фотоаппарат с телеобъективом и аккуратно сделал несколько снимков.

Диалог-1

-…Фёдор Михайлович, я понимаю специфику ваших отношений с бывшими товарищами, но это надо сделать срочно.

– Юрий Константинович, даю вам слово: делается всё возможное. Я не могу их подгонять.

– Сколько времени им надо?

– Хотя бы два дня, лучше три.

– Неужели это так сложно?

– Мы имеем дело с профессионалом. Если они допустят ошибку, он примет меры, и тогда нам не хватит даже трех недель.

– Хорошо, пусть будет три дня. Вы должны узнать имя заказчика. Я не верю, что ваш Полухин действует по заданию этого проходимца Жарова. Говорят, он уволился из органов по идеологическим мотивам?

– Есть разные версии. Я слышал, его несколько раз обошли по службе. Возможно, банальное недовольство.

– Уточните тоже. Женщина, которую вы упоминали – его любовница?

– Вероятно.

– Узнайте точно! Да, еще. В донесении было сказано, что она виделась с каким-то журналистом…

– Я с ним знаком.

– Вот как? Что скажете? Случайная встреча?

– Скорее да. Но я бы проверил.

– А что насчет начальника охраны? Ваш совет?

– Его нельзя трогать, Полухин сразу насторожится. Просто аккуратно отправьте в отпуск или в командировку…

Глава вторая

14 сентября, вторник

Алексей отодвинул портативную машинку и потер глаза.

– Скоро сам очки нацеплю, – сказал он вслух.

Текст интервью был готов процентов на девяносто, если не больше.

Учитывая перенаселенность и слабое техническое оснащение редакции, Алексей обычно писал тексты дома. Шеф не возражал, резонно полагая, что результат важнее. Тем более, на этот материал возлагались определенные надежды.

Беседа, состоявшаяся в минувший четверг, была настолько серьезной, что Станислав Петрович составил компанию Алексею. Их принимал у себя спикер областного Совета. При старом режиме Иван Минаевич успел побыть и главным комсомольцем, и главным партийцем области.

Партийную должность он занял нестандартным способом, сам став некоторым образом продуктом перестройки.

В год его возвышения возникла мода альтернативно избирать первых секретарей обкомов, и прежний хозяин области, угождая Москве, поддержал эксперимент. Иван Минаевич попал в кандидаты и шокировал всех, победив при тайном голосовании. В августе девяносто первого волна перемен вынесла его из желтоватого дома на площади. Крах карьеры казался окончательным.