Транзит

Он открыл рот, чтобы привести следующий убойный аргумент, когда на столе завибрировал телефон. Кто-то звонил на WhatsApp.

– Подожди минутку, – Игорь с облегчением потянулся к трубке.

Ему была на руку любая пауза.

– Конечно-конечно, – подчеркнуто любезно отозвалась гостья, не собиравшаяся уходить.

Звонку от этого человека Игорь удивился не меньше, чем визиту случайной знакомой.

В мобильнике абонент значился как Толя, а полностью его звали Анатолием Семёновичем Красиковым. Он тоже отправился в свободный полет из гнезда пиар-холдинга, где набирался опыта и связей Игорь Егоров.

Некоторое время их карьеры развивались параллельно, то есть, нигде не пересекаясь, и примерно одинаковыми темпами. Агентство «Красное и черное», созданное Красиковым, всегда подчеркивало, что берется за любые проекты, независимо от сложности. Его клиентами становились не только политики, но и состоятельные бизнесмены. Циркулировали даже слухи, что к услугам Красикова прибегал кое-кто из отечественного списка Forbes. Впрочем, Игорь подозревал, что эти слухи распускает сам Толя.

Затем интересы бывших коллег едва не вошли в острое противоречие. Красиков получил подряд на кампанию кандидатов от правящей партии в один из региональных парламентов. Егоров повел на выборы мэра главного города этого края. Выяснение того, кто под кого должен подстраиваться, вышло довольно скандальным, так как у заказчиков не сформировалось единое мнение на сей счет. Правда, после того как в конфликт вмешались товарищи из федерального центра, пламя было потушено, и оба технолога выпили мировую.

Кризис на рынке предвыборного консультирования совершенно не затронул Толю с его агентством. И он, и Игорь ходили вроде к одним и тем же кураторам в здание КП на Средневековой площади. Тем не менее, при новом вице-директоре «Контекст» угодил в пике, а «Красное и черное» осталось на орбите. Минувшим летом, как слышал Игорь от других коллег, Красиков отметился то ли в трех, то ли в четырех регионах.

Их названия менялись в зависимости от источника достоверной информации. Что-то из нее вполне могло оказаться очередными слухами, и всё равно факт был налицо: Красиков по-прежнему преуспевал.

После производственного конфликта политтехнологи почти не контактировали. Виделись несколько раз на профессиональных форумах, здоровались, однажды выпили повторно, в обществе делегатов и прессы. Само собой, в таком формате о чем-то серьезном не могло быть и речи.