Седьмого в тринадцать

Таинственный преферансист-монархист, похоже, учел данное обстоятельство. Исходя из этого, были предприняты максимальные меры предосторожности. За капитаном Грибковым на месте предполагаемой встречи как бы невзначай наблюдал только дворник возле дома № 32 по Малой Бронной, старательно убиравший снег. Ушаков и Николаев находились по другую сторону замерзшего водоема, на втором этаже небольшого дома, расположенного по Малому Патриаршему переулку.

Жильцов квартиры, выходившей окнами на пруд, деликатно попросили оказать помощь государственной охране, а пока охрана будет решать свои проблемы, никуда не отлучаться без ее ведома.

Дополнительное и немаловажное преимущество наблюдателям давали британские армейские восьмикратные бинокли.

– Удивительно нагло они действуют, – тихонько произнес Ушаков, примостившись на подоконнике. – Наплели этому капитану с три короба про Отечество в опасности, про какое-то восстание красных, которое якобы вот-вот начнется. Мол, враг свил гнездо прямо под носом у военного министра.

– Да-да, – кивнул в ответ Николаев. – Это притом, что Михаил Константинович Дитерихс – сам монархист, каких еще поискать.

– Возможно, расчет был на то, что алексеевцы заступили охранять наше здание только неделю назад, а в Московском походе состояли в корпусе Кутепова[8 - Кутепов Александр Павлович (родился в 1882 г.) – генерал-лейтенант, командир 1-го армейского корпуса в составе Вооруженных Сил Юга России (ВСЮР), наносившего главный удар в Московском походе 1919 г.

], – высказал версию штабс-капитан. – Грибков не придворный гвардеец, он обычный служака. Не успел освоиться в новой обстановке, может не знать, кто есть кто.

– Значит, вы в тайное общество не верите, как и шеф?

Ушаков подкрутил настройку бинокля.

– Пожалуй, воздержусь от оценок.

Тем временем капитан 1-го Алексеевского пехотного полка исполнительно зашел на второй круг. Часы старшего агента Епифанова, который устроился рядом с обоими офицерами контрразведки, уже показывали без двадцати четыре.

– Не явится?

На мысль Николаева, высказанную вслух, никто не успел ответить. Со стороны Малого Козихинского переулка на аллею перед прудами ступил одинокий мужчина в коротком сером пальто в мелкую клетку и черной барашковой шапке. Он передвигался уверенной походкой, не торопясь, и, судя по его движениям и осанке, был вполне физически крепок и ловок.