Седьмого в тринадцать

Епифанов, как видно, не зря ел хлеб старшего агента. Хвост экипажа, умчавшего члена тайного общества и Грибкова, они увидели на самом углу Большого Козихинского и Большой Бронной. Тот замедлил ход, перед тем как повернуть влево. Из-под распахнувшегося полога на желтоватый утрамбованный снег неуклюже вывалился темный сверток. Или не сверток?..

– Высади на углу, – скомандовал Ушаков.

Он спрыгнул еще до того, как сани остановились. Припал на одно колено, нагнулся.

Перед ним лежал труп капитана Грибкова.

Глава третья

«Я его знаю»

– С одного удара убили, – сказал агент Особого отдела, вдвоем с напарником нагнавший группу Епифанова на обычном извозчике.

Ушаков и сам всё понял. Грибкову нанесли удар чем-то очень острым и тонким прямо в правый глаз. Человек орудовал умелый и, похоже, заблаговременно подготовившийся. Таких экспромтов не бывает.

«Эх, капитан, капитан, зачем же ты пошел с этим заговорщиком? И заговорщиком ли?» – подумал контрразведчик.

Следов борьбы на одежде покойного не было.

– Вызывай полицию, – бросил штабс-капитан одному из агентов.

Сам, не мешкая, заскочил в экипаж и приказал извозчику гнать по Большой Бронной в сторону Тверской улицы. Второй агент-наблюдатель отправился с ним. Таиться теперь было не от кого, и они с места развили такую скорость, что Ушаков не на шутку забоялся погибнуть во цвете лет посреди освобожденной столицы. Неосторожные прохожие, спасаясь с проезжей части, крыли их не самыми теплыми словами.

Расстояние до Тверской они покрыли от силы минуты за две. От стены углового дома вмиг отделился филер, оставленный Ивлевым.

– Направо поехали, – выдохнул он, ловко подсаживаясь к ним третьим пассажиром.

Движение на главной улице Москвы было более плотным, и пришлось чуть придержать лошадей.

– Вон они, – указал рукой филер на Скобелевской площади.

Ушаков одновременно с ним разглядел экипаж с Епифановым на козлах. Впереди него, метрах в десяти, ехал Ивлев со своим ассистентом. Еще дальше, метрах в десяти-двенадцати, двигались сани со знакомым пологом. Позади, по левую руку, осталась гостиница «Дрезден», в ресторане которой всё началось в минувший четверг…

Убийцы капитана Грибкова, больше не сворачивая, держали путь вниз по Тверской. Не доезжая южного фасада Манежа, их экипаж сбавил ход и остановился.