Ахан для магистра

Оборотная сторона тоже была чиста. В целом эта бумажечка напоминала отрывной купон от объявления – тысячи таких листовок расклеены на столбах и стенах домов.

– Что это?

– Подотдел ФСБ. Служба этой… виртуальной безопасности.

– А у вас она откуда? – глупо спросил Синицын.

– Тёща подарила, – Мерилов встал, обозначая конец разговора. – На день рождения. Вместо подарочного сертификата.

На улице Синицын натянул шапку и подумал, что полковник темнит: «Откуда у тёщи телефон ФСБ? И при чём здесь подарочный сертификат? Чепуха какая-то».

Однако на всякий случай принял меры предосторожности, набрал номер с «левой» симки, на трубку накинул платок – чтоб не узнали по голосу.

Лейтенант ожидал чего угодно (он так думал), но к случившемуся готов не оказался. Ему ответил голос такой мягкости, нежности и небесной теплоты, что Синицын опешил:

– Я вас слушаю, – сказала трубка явно мужским голосом.

«А чего говорить-то?» – Лейтенант не представлял, с чего начать разговор.

– Ну не молчите, пожалуйста! – подбодрил голос. – Вы что-то хотели мне сказать?

– Я это…

– Вот-вот! – обрадовано протянул голос. – Давайте-давайте, не нужно стесняться, дружок. Я ощущаю, что вы хотите… нет, вам просто необходимо что-то мне сказать! Ну же! Говорите!

Синицын почувствовал, как его щёки покрывает густой румянец и что ему делается жарко, будто совершает он что-то постыдное. Лейтенант выдавил:

– Лукоморье.

– Ну наконец-то! – обрадовался небесный голос.

 – Вы справились, очаровашка! Давайте сделаем так: встретимся завтра у памятника Бунину в сквере. В десять часов вас устраивает?

Синицын согласился. Расставаясь, голос велел ему одеться неприметно и держать в руке газету – как пароль. Лейтенант пообещал.

Весь оставшийся день он гадал: пошутил ли над ним товарищ полковник и подсунул телефон сексуального извращенца или у ФСБ такая безупречная маскировка? Понять было невозможно, слишком мало данных.

На встречу явился загодя.

Осмотрелся, занял удобную позицию: спина прикрыта, есть пути отступления и все входы-выходы простреливаются.

Через утренний сквер тянулись людские цепочки. «Как муравьи», – подумал Синицын. Когда «удерживать боевую позицию» надоело, он стал просто рассматривать прохожих, заглядывать им в лица. В результате вывел три категории граждан. «Опаздывающие» – эти люди бежали, уткнувшись себе в ноги, суетились и часто выглядели заспанными.