Большой план

Возможно, какого-то нутряного начала». Олегу было любопытно, что это за нутряное начало и есть ли у него нечто общее с нутрией, однако он благоразумно решил не задавать дополнительных вопросов. Человека из издательства с его витиеватыми рассуждениями Лапшин всерьез не воспринял. Других контактов в литературных кругах у него не было, да и повестка из военкомата подоспела.

Позже он узнал, что его собеседник, оказывается, член Союза писателей, автор очерков про деревню. С деревенскими реалиями Олег был знаком в основном по поездкам в колхоз, на прополку сурепки и уборку картошки.

Вряд ли велеречивый сотрудник писал об этом. Сашка с юмором отреагировал на рассказ друга о походе за рецензией. Он увлекся игрой в КВН, и доля романиста его больше не прельщала. Кроме того, выяснилось, что у Сашки обнаружена хроническая болезнь, дающая возможность быть призванным только в случае мировой войны.

После возращения Олега из вооруженных сил их дружба шаг за шагом сошла на нет. Лапшин же, по старинному русскому обычаю, сделал третий заход – уселся за повесть об армейских похождениях.

Продвигался медленнее, чем в тандеме с Сашкой, правил и шлифовал более тщательно. Много времени отнимала учеба: наверстывал упущенное за годы службы. А процесс, ангажированный генеральным секретарем ЦК, не стоял на месте – гласность хлынула такой волной, что смела все препоны и барьеры. И собственные наблюдения с откровениями вдруг показались ему мелочными, не достойными чьего-либо внимания…

– Я доверяю вкусу Юлиана, – мягко добавила Валентина Сергеевна.

 – Конечно, это совсем не мое дело – давать непрошеные советы, но подумайте еще. Не горячитесь.

– Я не горячился, – возразил Олег.

– В юности мы порой принимаем поспешные решения. А знаете, что главное?

– Что?

– Не пожалеть о них через много лет.

«Есть в твоих строчках благородное безумие, старик», – так оценил его недописанную повесть Юлиан. Лапшин давал ему почитать и то, что успел перепечатать, и несколько рукописных глав – как было, с зачеркиваниями и исправлениями.

– Вы о чем-нибудь жалели? – бестактно спросил Олег.

Валентина Сергеевна не обиделась.

– Каждый, кто способен думать, о чем-то иногда жалеет, – ответила она дипломатично.

«Тр-р-р!» – раздался вдруг приглушенный звук.

– Простите, – собеседница Олега открыла сумочку, достала оттуда серебристый мобильник Motorola и выдвинула антенну.

«Ого!» – оценил он.