Русский прорыв за Южный полярный круг. Жил отважный адмирал

Он тщательно обследовал побережье Новой Зеландии, фактически открыл её Южный остров (приблизившийся к нему 13 декабря 1642 г Абель Тасман осмотрел лишь небольшой фрагмент его береговой линии и даже не понял, что перед ним – остров или континент[8 - Подробнее см. в главе 3.]) и, обойдя его, доказал тем самым, что и Новая Зеландия – отнюдь не выступ большого материка. Более того: пройдя на «Индеворе» в 30-х – 40-х широтах, он «похоронил» надежды европейских учёных и политиков разыскать какой-либо неизвестный материк в умеренном поясе Южного полушария.

Наконец, проследовав в 1770 г вдоль восточного побережья Австралии до самой северной её оконечности, Кук вошёл в пролив, открытый Луисом Ваэсом Торресом в 1606 г. Пройдя этим проливом, он блестяще подтвердил факт вышеупомянутого открытия и устранил последние – в том числе и собственные – сомнения в обособленности Новой Гвинеи от Австралии[9 - Как сказано в главе 3, отчёт Торреса о его плавании, составленный в 1607 г, был засекречен правительством Испании и стал достоянием общественности лишь в 1765 г (по другим сведениям – тремя годами раньше) благодаря всё тому же Александру Далримплу, члену Королевского общества, гидрографу и астроному.

Далримпл был уверен в реальности открытия Торреса и предложил назвать пролив между Новой Гвинеей и Австралией именем испанского мореплавателя. Кук, однако, не доверял Далримплу, памятуя о неосуществившемся желании последнего самому возглавить экспедицию на поиски Южного материка и считая учёного не только (не без оснований) своим недоброжелателем, но и человеком, способным из корыстных соображений вводить общественность в заблуждение. По иронии судьбы, именно Куку выпало доказать, что в данном конкретном случае Далримпл был прав.].

Рисунок 13. Высадка Кука в Ботани-Бей, Австралия, в 1770 г. Художник Эмануэль Филлипс Фокс

Первая «кругосветка» Кука завершилась 12 июля 1771 г возвращением «Индевора» в Англию.

29 августа блестяще справившийся с поставленными перед ним задачами мореплаватель был официально зачислен в ряды офицеров Королевского флота в чине капитан-командора. Но собранные им сведения не удовлетворили в полной мере ни Королевское общество, ни британское правительство, поскольку ответ на главный волновавший тех и других вопрос – о реальности Южного материка – так и не был получен.