Русский прорыв за Южный полярный круг. Жил отважный адмирал

В процессе бурения исследователи наткнулись на основательно перемешанные отложения мелкозернистых пород, которые могли быть принесены в море только реками, текущими из умеренных (лишённых ледяного покрова) широт. Изобретённый доктором У.Д.Ури радиоактивный метод датировки позволил сотрудникам Института Карнеги в Вашингтоне более или менее точно установить время, когда формировались пласты этих отложений. Выяснилось, что изображённые Финиусом реки протекали по территории Антарктиды приблизительно 6 тыс. лет назад (в официальной историографии это примерно соответствует времени зарождения первых земных цивилизаций – шумерской и египетской).

И лишь позже, около 4000 г до н.э., после длительного тёплого периода, на дне моря Росса стали скапливаться осадки «ледникового типа».

И вот тот же Хэпгуд, пытавшийся разгадать загадки карты Финиуса, узнаёт о существовании ещё одной аналогичной карты, датируемой, к тому же, более ранним временем! Выказанный американским учёным живой интерес в данной ситуации, разумеется, вполне понятен.

После продолжительной переписки с личным составом занимавшейся картографированием Антарктики 8-й эскадрильи технической разведки Стратегического командования ВВС США, профессор 6 июля 1960 г получил от их командира подполковника Гарольда З. Олмейера письмо, в котором говорилось:

«По всей видимости, береговые линии были нанесены на карту ДО ТОГО, КАК АНТАРКТИКА ПОКРЫЛАСЬ ЛЬДОМ (выделено мной – А.Л.). Толщина льда в этой области составляет сегодня около одной мили (1609 м, если миля сухопутная; если морская, то 1853 м – А.

Л.). Мы не представляем, как данные этой карты можно согласовать с географическими знаниями, имевшимися в 1513 г».

Пожалуй, и у Федота-стрельца были все основания заинтересоваться картой Рейса… Правда, не факт, что, получись у героя филатовской сказки каким-нибудь образом ею завладеть и доставить её царю, последний, не отличавшийся, по сюжету, большим умом, понял бы, что именно ему принесли.

Но как же всё-таки объяснить столь удивительную осведомлённость средневековых картографов? Откуда получили они информацию, которой человечество, как принято считать, не имело до конца 40-х – начала 50-х годов ХХ в? Кто был автором тех карт или иных документов, которые послужили первоисточниками для использовавшихся Пири Рейсом и Оронтеусом Финиусом?

Убедительно ответить на эти вопросы, не выходя за рамки ограничений, налагаемых неприкосновенными для современной официальной науки догмами, не представляется возможным.