Мастер по нечисти

А потом нашел в подполе нарядную шапку, стряхнул с нее пыль, причесал пятерней длинную бороду, прихватил крынку с теми самыми груздями, что так хвалил Родион, – и отправился в гости к шишиге[9 - Шишига (здесь) – домовой женского пола.], живущей у соседей.

* * *

– Как думаешь, не подведет? – Родион, сидя в темноте в кустах ароматной сирени, озабоченно смотрел вверх, на вершину кремлевской стены.

Арсентий пожал плечами. Он почти не говорил и не двигался с того времени, как они в сумерках пришли на оговоренное место.

Уселся, припав спиной к стене, сунул в рот травинку и молча жевал ее, оглядывая окрестности из-под опущенных век. Родион даже позавидовал его выдержке – самому-то ему на месте не сиделось, слишком горел в груди огонь ожидания предстоящего непростого дела. А уж когда стемнело и пришло время Валдаю сделать то, о чем они договорились – но со стены не доносилось ни звука, кроме редких шагов караульщиков, – Родион вообще почувствовал себя так, словно сидит на углях.

– Нет, похоже, все-таки сдулся десятник, – почесал затылок старший послушник.

 – Надо что-то другое придумывать.

– Не дергайся ты так, – прошептал Арсентий. – Все он сделает.

Словно в подтверждение его слов, со стены раздался тихий свист. Услышав его, Арсентий ожил, так же негромко свистнул в ответ. И почти сразу сверху с легким шелестом скользнула конопляная веревка. Поплевав на руки, оба послушника по очереди – сперва Родион, за ним Арсентий – схватились за нее, уперлись ногами в бревна стены и одним махом, бесшумно, как тени, взлетели на забрало стены.

– Как тут? – спросил Родион у Валдая.

– Стража, который здесь стоит, я отправил проверить стену с другой стороны. Сказал, что-то оттуда давно никого не слышно, – отчитался десятник совершенно спокойным голосом.

– Это ты разумно придумал, – согласился Арсентий.

– Вы сейчас по взлазу, – десятник указал на лестницу в нескольких шагах от них, – спускайтесь, схоронитесь. А я дождусь стража, чтобы подозрений не было.

И сразу за вами.

Они не ответили, повернулись, и все так же, без единого звука, спустились в темноту под стеной, на этот раз внутри кремлевского двора. И когда, дождавшись возвращения караульщика, за ними последовал Валдай, десятнику на секунду показалось, что они исчезли – в неровном свете не было видно ни одного ни другого. И царила полнейшая тишина, прерываемая только стрекотанием кузнечиков в траве и долетавшим из-за стены собачьим брехом.